Забрать дочь с детского дома

Юлия Джеймс Би-би-си

Правообладатель иллюстрации Семейный архив Image caption Алексей с приемной дочкой

Просыпаясь по утрам, Алексей первым делом замечает непривычную тишину в доме. Еще год назад их с женой Таней будил смех и беготня трех приемных дочек.

В феврале этого года Татьяну ограничили в опеке по подозрению в умышленном причинении легкого вреда здоровью и неисполнении обязанностей по воспитанию.

Трех сестер поместили в детский дом на время разбирательств.

Следствие по этому уголовному делу идет уже девять месяцев. За это время Татьяна и Алексей видели девочек только на фотографиях в соцсетях, на страницах детского дома.

Им не разрешают навещать детей, которые полгода называли их мамой и папой, поскольку в рамках уголовного дела Татьяна в статусе подозреваемой.

Супруги регулярно возили подарки и посылки девочкам в детский дом.

Из последней психологической экспертизы сестер они узнали, что сотрудники учреждения рассказали дочкам, что Татьяну, Алексея, дедушку и всех домашних животных убили полицейские.

“Я не знаю, что было с детьми, когда им сказали, что мы все умерли. Но лично я после этой новости не мог разговаривать два дня, – рассказывает Алексей, – мы тут бьемся, бьемся, а нас уже похоронили до суда”.

Правообладатель иллюстрации Семейный архив Image caption Новый 2018 год семья отмечала в Петрозаводске

Алексей и Татьяна пришли к выводу, что подарки и посылки девочкам не передавали или говорили, что их принесли другие люди.

Что произошло?

Татьяна и Алексей хотели большую семью и решили взять на воспитание детей из интерната. Они окончили школу приемных родителей, собрали все необходимые медицинские справки и прошли прочие проверки.

В прошлом году Татьяна увидела в базе данных детей сирот троих сестер и сразу позвонила в местную опеку. Несмотря на то, что у девочек были кровные родственники, они пробыли в интернате целый год.

В июне 2018 года Татьяна оформила на себя опеку над девочками, поскольку они тогда не были официально расписаны с Алексеем. Они провели вместе счастливое лето, съездили в городок Мышкин на Волге и в Эмираты.

Правообладатель иллюстрации Семейный архив Image caption Летом 2018 года сестры впервые полетали на самолете и увидели море

В конце 2018 года Татьяна и Алексей устроили пышную свадьбу, чтобы отметить создание своей большой семьи.

В январе этого года Татьяна готовила еду со старшей дочкой. Младшая и средняя играли в детской. По словам Татьяны, девочки не поделили куклу и сильно подрались.

Татьяна общалась с кровной родственницей сестер и отправила фотографию девочек с синяками на лице.

“Я ей отправила фотографию – посмотри, как девочки подрались, что они наделали. Она мне – да, вот, как же так, ты держись. А через два дня она пошла в полицию и написала заявление: жестокое обращение с детьми”, – вспоминает Татьяна.

Через несколько недель Татьяну ограничили в опеке, а девочки снова оказались в детском доме.

“Девочки рассказывали, как они дрались, зачем они подрались, почему, как, что. Нет, им надо было отработать, они завели дело”, – объясняет Татьяна.

Одно из основных доказательств в деле против Татьяны – это показания сестер возраста от трех до пяти лет. В ходе следствия показания девочек постоянно меняются.

Супруги вынуждены жить не дома в Москве, а в Петрозаводске, где идет следствие. На момент изъятия семья гостила у папы Алексея в Карелии. Девочек тем временем перевели в детский дом в Москве.

Татьяна заметила, что сестры снова появились в базе данных детей на усыновление.

Алексей – журналист, теперь он пишет книгу под рабочим названием “Как государство отберет ваших детей”.

“Детей посадили в тюрьму, мы ходим и передачки им передаем, как в тюрьму”, – рассказывает Татьяна.

“Нет, в тюрьме есть свидания, а тут и этого нет”, – возражает Алексей.

“Забрать ребенка просто, вернуть – очень сложно”

В последнее время в СМИ и социальных сетях появляется огромное количество сообщений об изъятии родных и приемных детей.

Причины изъятия очень разные: предполагаемое насилие в семье, бедность, нетрадиционная сексуальная ориентация, алкогольная или наркотическая зависимость и даже участие родителей в акциях протеста (хотя в последнем случае дело решилось в пользу родителей).

С 2015 года существует такая форма устройства ребенка в интернат, как трехстороннее соглашение.

Когда родители сталкиваются с бытовыми, финансовыми и другими трудностями, органы опеки предлагают им на время отдать ребенка в детский дом, пока они не решат проблемы.

Ничего страшного, убеждают родителей сотрудники опеки, в детском доме есть необходимые условия, игрушки, школа. А вы пока найдете работу, наладите быт, сделаете ремонт в доме.

Казалось бы, государство действительно пытается позаботиться о благополучии и безопасности ребенка.

Однако правозащитники и работники благотворительных фондов утверждают, что на практике многие дети получают психологическую травму, когда из привычных семейных условий попадают в интернаты.

Помимо травмы от разлуки с родителями, в учреждениях дети могут столкнуться с сексуальным, физическим и психологическим насилием.

У родителей опускаются руки из-за чувства вины от того, что их дети не с ними. Некоторые родители понимают, что никогда не смогут обеспечить ребенка такими же бытовыми условиями, как в детских домах.

“Среди родителей, у которых отобрали ребенка, смертность в ближайший год просто взлетает. Потому что единицы могут в ответ на это мобилизоваться, прорваться и вернуть ребенка, – рассказывает психолог Людмила Петрановская, которая более 20 лет занимается темой сиротства, – забрать ребенка очень просто, вернуть его очень сложно”.

“Получается, что если с этой семьей не работают, она ухудшает свое состояние, и возвращать ребенка просто некуда”, – объясняет Алина Киприч, сотрудница благотворительного фонда “Дети наши”.

Алина – социальный педагог, она ведет уникальный проект фонда по профилактике социального сиротства в Смоленской области под названием “Не разлей вода”.

Image caption Практически каждый день Алина ездит по деревням Смоленской области и пытается помочь семьям в беде

Благотворительный фонд заключил договор с местной опекой. Теперь в этом районе прежде чем изъять детей из неблагополучных семей, органы опеки просят фонд попробовать помочь родителям справиться с кризисной ситуацией.

“Опека – это не тот орган, который направлен на помощь априори. Их задача – обеспечить безопасность ребенка, – рассказала Алина, – то есть даже если бы они очень хотели, дело в том, что у них нет таких ресурсов”.

Алина согласилась познакомить меня с семьями в Смоленской области, в которых дети могут попасть в интернат из-за материальных трудностей родителей.

Сломалась печка? Детей – в интернат

Как и в других сельских районах, главная проблема в деревнях Смоленской области – отсутствие работы. Местные жители помоложе ездят в города на вахту, а старики полагаются на пенсии и огороды.

Когда случается крупная поломка, например, печки, у родителей часто нет 50 тыс. рублей на новую. Отсутствие отопления в доме – это прямой повод для органов опеки, чтобы разместить детей в интернате.

Прошлой зимой органы опеки пришли к многодетной вдове Надежде и увидели, что в ее печи образовалась такая большая дыра, что дом мог попросту сгореть.

Image caption Надежда – вдова, она раньше работала санитаркой в реанимации, но ее отделение закрыли

Женщина неделями не могла выйти из дома, так как боялась оставить печь без присмотра. По просьбе опеки благотворительный фонд установил ей новую печь.

Если бы трое детей Надежды оказались в одном из детских домов Смоленска, государство тратило бы на них около 150 тыс. рублей в месяц. Благодаря помощи фонда государство смогло сэкономить бюджетные средства, а дети смогли бы остаться с родной мамой.

“Мы любим друг друга, это самое главное. На самом деле у нас в доме любовь”, – считает Надежда.

Эксперты, работающие в других регионах, рассказали нам, что такой интерес к судьбе семьи органы опеки испытывают далеко не всегда. В других районах нет благотворительных фондов, а если они есть, то их ресурсов не хватает, чтобы помочь всем.

Фонду “Дети наши”, где работает Алина, часто приходится ремонтировать или ставить новые печи. По словам Людмилы Петрановской, размещение детей в детские дома из-за поломки печей – это “классика жанра по всей стране”.

“У тебя есть, например, на территории детский дом, значит туда проще отправить ребенка. У тебя нет способа починить печку. Не прописан, не продуман, – объясняет Людмила. – Хорошо, если подвернется некоммерческая организация, которая решит этот вопрос. А если нет, то у тебя есть натоптанная лыжня”.

В Смоленской области такая НКО есть. В основном фонд помогает матерям-одиночкам и воспитанникам детских домов, которым сложно адаптироваться к самостоятельной жизни. НКО помогает 17 семьям только в этом регионе, но в стране, где более 21 млн человек живут за чертой бедности, это капля в море.

Image caption Местная опека и благотворительный фонд “Дети наши” работают вместе, чтобы сохранить семьи

Алина считает, что в России так остро стоит проблема социального сиротства еще и потому, что в обществе размещение детей в интернат считается приемлемым.

“Дети попадали в интернат после войны. И с этого началась такая “династия”. Для этих детей, которые подросли, интернат – это нормальное место, – объясняет Алина, – в конечном итоге через третье поколение они все так живут, и все в их семье считают, что это абсолютно нормальная история”.

Случаи, когда детей забирают у родных родителей из-за не проведенного в доме ремонта, недостатка еды в холодильнике или отсутствия отопления, случаются по всей России. Более 10 тыс. детей ежегодно оказывается в детских домах, около 80% из них попадает туда по трехстороннему соглашению.

Александр Гезалов, директор социального Центра Святителя Тихона при Донском монастыре и специалист по проблемам сиротства, часто сталкивается с такими случаями. Александр сам вырос в детском доме и написал об этом автобиографию “Соленое детство”.

Правообладатель иллюстрации Личный архив Image caption Александр Гезалов считает систему воспитания в советских детских домах бесчеловечной

“Если честно, я сам не знаю, как я выжил после такого детства”, – признается Александр.

Из тринадцати выпускников его года в живых остался он один. Наверное, выжить ему помогло искрометное чувство юмора. Даже разговаривая на такую серьезную тему, как социальное сиротство, Александр иронизирует и мрачно шутит.

Александр перечислил ряд причин социального сиротства: низкий уровень жизни многодетных семей, некорректная работа органов исполнительной власти и опеки и отсутствие единого государственного органа, отвечающего за семейную политику.

“Семейная политика у нас сводится к тому, чтобы не помогать семье, а отбирать детей. Государство интересуют дети, но не интересует семья. Нет понимания, что семья, родители – это высшая ценность”, – рассказал он.

По самым скромным подсчетам, на детские дома государство тратит более 70 млрд рублей в год.

И даже благотворительным организациям гораздо легче собирать деньги на помощь детям-сиротам, живущим в учреждениях, чем на помощь родителям с детьми, которые, согласно общественному мнению, “сами виноваты”.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-50379876

Как взять ребенка из детского дома в гости на выходные или каникулы

Забрать дочь с детского дома

Временное пребывание ребенка из детского дома в семье называют «гостевым режимом». Что это такое, для всех ли детей это полезно, а также, что нужно сделать, чтобы взять ребенка «в гости» — читайте в инструкции фонда «Измени одну жизнь». 

  • Кто может принять ребенка на «гостевой режим»
  • Какие документы нужно предоставить
  • Документы собраны, заключение получено, что дальше
  • Какие документы вам выдадут на время пребывания ребенка в вашей семье
  • Для каких детей подходит гостевой режим
  • Зачем подростку временное пребывание в семье

Прежде всего следует знать о том, что процедура и условия передачи детей на временное пребывание регулируются Постановлением Правительства РФ от 19 мая 2009 г.

№432 «О временной передаче детей, находящихся в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи граждан, постоянно проживающих на территории РФ».

 Стоит внимательно ознакомиться в этим документом, если вы намерены принять ребенка, поскольку там все описано подробно. Сейчас же попробуем разобраться в основных пунктах этого процесса.

Кто может принять ребенка на «гостевой режим»

Требования для получения заключения о возможности временного пребывания ребенка во многом совпадают с требованиями для усыновителей и опекунов. Так, «временная передача детей осуществляется в семьи совершеннолетних граждан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, за исключением:

а) лиц, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными;

б) лиц, лишенных по суду родительских прав или ограниченных в родительских правах;

в) бывших усыновителей, если усыновление отменено судом по их вине;

г) лиц, отстраненных от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на него законом обязанностей;

д) лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, против общественной безопасности, а также лиц, имеющих неснятую или непогашенную судимость за тяжкие или особо тяжкие преступления;

е) лиц, имеющих инфекционные заболевания в открытой форме или психические заболевания, больных наркоманией, токсикоманией, алкоголизмом;

ж) лиц, не имеющих постоянного места жительства на территории Российской Федерации». (Согласно Постановлению Правительства РФ от 19 мая 2009 г. №432).

Какие документы нужно предоставить

В органы опеки по месту жительства вам следует предоставить следующие документы:

  • Заявление (по форме, утверждаемой Министерством образования и науки РФ)
  • копию паспорта или иного документа, удостоверяющего личность
  • справку органов внутренних дел, подтверждающую отсутствие судимостей, препятствующих принятию ребенка в семью (они указаны в пункте «д» в предыдущем разделе). Эта справка действует 1 год
  • справку лечебно-профилактического учреждения об отсутствии заболеваний, перечисленных в пункте «е» предыдущего раздела, либо медицинское заключение по форме 164/у-96 (это медицинское заключение желающего усыновить, принять под опеку/попечительство ребенка или стать приемным родителем). Справка действует 6 месяцев, после этого ее необходимо обновить.

Кроме вышеперечисленных документов вы имеете право предоставить «иные документы, свидетельствующие о наличии у него необходимых знаний и навыков в воспитании детей, в том числе документы об образовании, о профессиональной деятельности, прохождении программ подготовки кандидатов в опекуны или попечители» (Согласно Постановлению Правительства РФ от 19 мая 2009 г. №432).

Далее в течение 5 рабочих дней сотрудники органов опеки должны проверить предоставленные документы, произвести обследование вашего жилья и оформить заключение о возможности временной передачи ребенка, которое действительно в течение 2 лет со дня его подписания, или же выдать письменный отказ с указанием причин.

https://www.youtube.com/watch?v=Dq6YajEHRoc

Небольшое дополнение: если по результатам обследования жилья оно будет признано не подходящим для проживания ребенка, у вас будет возможность брать ребенка на время (без ночевок), либо вместе выехать на отдых.

Документы собраны, заключение получено, что дальше

Теперь нужно обращаться в администрацию детского дома, предоставив им следующие документы:

а) заявление о временной передаче ребенка (в свободной форме);

б) копия паспорта или иного документа, удостоверяющего личность (с предъявлением оригинала);

в) заключение органа опеки и попечительства по месту жительства гражданина о возможности временной передачи ребенка в семью (или же заключение о возможности быть усыновителем или опекуном);

г) письменное согласие совместно проживающих совершеннолетних, а также детей старше 10 лет.

Далее администрация детского учреждения должна зарегистрировать заявление, предоставить сведения о детях, которых можно принять на временное пребывание и организовать первую встречу с ребенком.

Принимая решение администрация детского учреждения должна учитывать много факторов: желание самого ребенка (пожелания ребенка старше 10-ти лет могут быть написаны им самим); отношения между вами, ребенком и остальными членами семьи;  если у ребенка в этом же детском доме есть братья и/или сестры, забирать в гости нужно всех; а также этническое происхождение ребенка (возможность обеспечения преемственности в языке, культуре и религии в соответствии с его происхождением).

Это решение должно быть принято в течение 7 дней с даты подачи документов в администрацию детского дома. При положительном решении выпускается приказ руководителя детского учреждения, с которым вы должны быть ознакомлены под роспись.

Отрицательное решение тоже оформляется письменно с указанием причин отказа.

Какие документы вам выдадут на время пребывания ребенка в вашей семье

При временной передаче ребенка выдаются следующие документы:

а) копия приказа о временной передаче ребенка (детей) в семью гражданина, заверенная руководителем организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей;

б) копия свидетельства о рождении ребенка, заверенная в установленном законом порядке, либо паспорт ребенка, достигшего 14 лет;

в) копия полиса обязательного медицинского страхования ребенка (детей);

г) копии иных документов, необходимых ребенку (детям) в период временного пребывания его в семье гражданина.

Также в соответствии с нормативными актами региона проживания ребенка вам будут выданы продукты или денежные средства на их приобретение на период пребывания ребенка в гостевой семье.

Для каких детей подходит гостевой режим

Ну и теперь о том, кого можно и нужно принимать в семью временно.

Начнем с тех, кого не стоит брать на выходные или каникулы: обычно специалисты не советуют брать детей младше подросткового возраста. Во-первых, они любой дом, в который их приглашают, очень быстро начинают считать своим, особенно если переночевали там.

И конечно, в этом возрасте они особенно остро хотят, чтобы у них появились мама и папа, поэтому как ни объясняй, что в семье они временно, они просто не способны это понять и будут ждать и вас, и повторных «гостей», а то и с плачем цепляться за дверные косяки.

Все-таки, такое временное проживание гораздо менее полезно, чем помощь в поиске постоянной семьи для ребенка.

Бывают ситуации, когда даже маленьким детям нужна временная семья, к примеру, когда постоянная семья уже нашлась, но не может забрать ребенка сразу. В этом случае, чтобы избежать ожидания в детском доме, специалисты принимают решение о том, что ребенку необходима временная семья.

Но это возможно только при сопровождении специалистов, постоянно работающих с этими детьми и конечно, требует специальной подготовки и высокой степени осознанности от таких «временных» родителей, задача которых – стать «перевалочным пунктом» к постоянной семье.

Такие профессиональные приемные семьи очень нужны нашим детям, но пока институт профессиональной семьи в нашей стране находится в зачаточном состоянии.

Зачем подростку временное пребывание в семье

Дети старше 10 лет имеют небольшие шансы попасть в постоянную семью по сравнению с маленькими детьми. Но опыт проживания «на воле», а не в условиях государственного учреждения, им очень нужен. Выйдя из детского дома, дети не знают базовых вещей, которые были бы для них естественны, если бы они жили в семье.

В подавляющем большинстве случаев по выходу из детского дома 15-18-летние дети не могут жить самостоятельно, не могут поступить на дальнейшую учебу, создать постоянную семью и растить своих детей.

Привычка жить на всем готовом, ожидание того, что на праздники спонсоры подарят им дорогие вещи, отсутствие модели семьи перед глазами мешают детям адаптироваться, когда они, как под холодный душ, попадают из детского дома в реальную жизнь.

Поэтому детям-подросткам так полезно побыть в настоящей семье: сходить в магазин вместе со взрослыми, увидеть отношения между родителями и детьми, пожить повседневной жизнью обычной семьи. Для них это будет бесценный опыт, который поможет им адаптироваться во взрослой жизни.

И конечно, бывает и так, что взяв ребенка в гости, родители не хотят отдавать его обратно, и сам ребенок так хорошо вписывается в семью, что временное пребывание превращается в постоянное. То есть ребенка усыновляют или берут под опеку.

Узнать подробнее о том, как принять ребенка в семью вы можете в нашей инструкции.

Источник: https://changeonelife.ru/2018/05/31/kak-vzyat-rebenka-iz-detskogo-doma-v-gosti-na-vy-hodny-e-ili-kanikuly/

«Они сами нас находили». История семьи, усыновившей пятерых детей

Забрать дочь с детского дома

Дома дочь рассказала маме о странном происшествии и стала упрашивать родителей сходить вместе в детский дом. Они согласились. Директор детдома рассказала историю белокурого Ромы.

Мальчик жил с отцом у мусорных контейнеров, часто голодал и болел. Отец подбросил его к дверям приюта с запиской, где были указаны сведения о матери. Ребенок не разговаривал и прятался от взрослых.

«Я смотрела на него и видела испуганного, дикого ребенка. Он за нас хватался ручками, и когда уходили оттуда, он стал плакать. Директор сказала: «Может, заберете его совсем? Вы ему нравитесь». Мы дома сели с мужем, подумали и решили, а почему бы и нет. Летом мы навещали Рому, а осенью приехали забрать насовсем», — вспоминает Елена.

Елена работала воспитателем в детском саду. Когда она привела Рому на работу, там его ждали сладкие подарки. Он улыбался и молча от всего отказывался, крепко держась за маму. Рома быстро догнал сверстников, начал болтать и хорошо сходился с людьми. Но главным человеком всегда для него была мама.

Рома | Фото из архива семьи Губернсковых

Сейчас Роме 20 лет, он хочет стать летчиком и собирается поступать в вуз. Он окончил школу без единой тройки, никогда не создавал проблем родителям и стал самым нежным и заботливым сыном в мире. О своем прошлом он никогда не говорит и не спрашивает.

Он — наш, это ребенок от Бога. Старший сын без ума от него. Муж, я, мы его любим всего, с первой минуты. Он просто вернулся домой. Вот такое чудо.

Лида. Девочка-маугли

Когда с момента прихода в семью Ромы прошло ровно три года, и он пошел в первый класс, спокойная жизнь семьи была прервана телефонным звонком. Начальник Департамента образования рассказал, что по звонку соседей в одной из квартир в Москве была обнаружена девочка трех лет, которая никогда не выходила на улицу.

Мать держала ее взаперти, в темноте, окно было плотно закрыто одеялом. Еду ребенку она подсовывала под дверь.

Соседи долгое время думали, что в квартире оставили погибать животное, которое воет от голода.

Когда сотрудники полиции наконец попали внутрь, они были шокированы: никто не ожидал увидеть в дальней темной комнате забившуюся в угол маленькую девочку. Дедушка — ректор института, мать — преподаватель.

Что заставило этих людей так поступить с ребенком, до сих пор не известно. Суд лишил мать родительских прав, но наказания не назначил.

Девочка раскачивалась из стороны в сторону, смотрела невидящим взглядом на все вокруг и иногда хлопала в ладоши. Директор департамента сказал: «Вариантов нет, ее нужно оформлять в дом инвалидов. Жалко, ведь это дорога в один конец. Может быть, попробуете, вдруг она очнется?» Елена рассказала мужу и старшим детям, и единогласно решили: «Попробуем».

Маленькую Лиду привезли домой.

Когда пришло время обеда, она поставила тарелку супа на пол, встала на четвереньки и стала лакать из нее.

Все дома понимали, что поведение ребенка — это последствия полной социальной изоляции. Елена с мужем осторожно дотрагивались до девочки, гладили, напевали песенки. На первый взгляд никакой реакции не было.

Спустя месяц попробовали ходить к врачам, но Лида при виде чужих начинала кричать и забиваться в углы. Все в один голос говорили: она будет немая, ничего не поможет. Тогда Елена сказала очередному психиатру: «Никаких врачей больше. Мучить ребенка я больше не дам».

Через два года Лида окрепла, стала залезать на коленки к маме, а еще через год заговорила. Потом мгновенно научилась читать и стала с упоением учить стихи и рассказывать истории. От маленькой Маугли не осталось и следа.

Лида блестяще окончила девятый класс, готовится к поступлению на юридический факультет. Елена рассказывает, что она единственная из ее семи детей, с кем никогда не нужно было делать уроки.

Со всеми заданиями с первого класса девочка справляется играючи. Единственным звоночком из прошлого остается страх темноты и небольшие проблемы с общением.

Так же, как и старший брат, Лида не говорит о своей матери и родственниках.

Дима и Диана. Жили под автобусом

Прошло девять лет с того момента, как домой привезли маленькую напуганную Лиду. Рома уже оканчивал школу, а Лида была самостоятельной 12-летней маминой помощницей.

Летом семья поехала отдыхать на море в Краснодарский край. Комнаты снимали у знакомых, которые рассказали, что недалеко от дома были найдены двое детей, брат и сестра, которые жили под старым заброшенным автобусом. Никаких подробностей никто не знал: известно было лишь, что их забрали в детский дом. Елена с мужем поехали знакомиться с восьмилетним Димой и девятилетней Дианой.

Дети не сказали ни слова: спрятались в комнате директора под письменный стол и просидели там ровно час. Елена с мужем уехали.

О брате и сестре они не говорили. Спустя время раздался телефонный звонок, и человек на другом конце провода представился директором детского дома, где жили Дима и Диана. Он сказал, что дети хотят к ним в семью. Решение было принято сразу. Дети встретили новых родителей в рваной одежде, с синяками, запуганные и больные. Уже дома дети рассказали о своей жизни.

Отец детей покончил с собой у них на глазах. Мать беспробудно пила и избивала раздражающих ее вечно голодных детей. Они убегали, их возвращали, об них тушили бычки сожители матери. Они спали на полу.

Никогда не учились в школе: ни брат, ни сестра не знали ни одной буквы.

В детском доме над детьми стали издеваться воспитатели и старшие ребята. За год в детдоме они десятки раз стояли босиком на морозе, спали на полу в туалете, оставались голодными. Елена писала в аппарат уполномоченного по правам детей, пыталась добиться наказания для садистов, которые продолжали работать воспитателями. В итоге сдалась: новые члены семьи требовали много сил и внимания.

Школа дала семье три летних месяца, за которые нужно было дотянуть Диму до программы второго класса, а Диану — до программы третьего. Елена решила попробовать.

Фото из архива семьи Губернсковых

Дима окончил младшую школу на все пятерки, а его сестра — с тремя четверками. Сегодня им с уроками помогает Лида. За четыре года в новой семье брат и сестра залечили раны и уверенно идут в будущее, пользуясь поддержкой мамы и папы. В 2018 году в семье Елены появился еще один сын — 15-летний Гриша.

Гриша. Великий музыкант

В семье тенора Большого театра Николая Майбороды и его жены Русланы росла дочка Лолита, пианистка и красавица. С личной жизнью только не сложилось, и наследников не было. Лолита решила усыновить ребенка и взяла сразу двух десятимесячных мальчиков. Интеллигентная музыкальная семья видела в детях продолжение династии. Но отношения у мальчиков не складывались, а таланта к музыке не было.

Дедушка Николай трагически погиб в автокатастрофе, а мать и дочь стали постоянно ссориться. Бабушка настаивала, что детей нужно вернуть в детский дом. Герман и Гриша дрались друг с другом, воровали и совершенно не слушались. В результате Лолита забрала Гришу и уехала с ним в другую квартиру, а Герман остался с бабушкой. Мальчикам было по 10 лет.

Лолита решила во что бы то ни стало доказать матери, что сделает из сына великого музыканта. Она забрала его из школы и… заперла в квартире.

Пять лет мальчик выходил из дома только для того, чтобы поучаствовать в музыкальных конкурсах. Он играл на трубе. Играл по 10 часов в день и больше ничего не делал. С бабушкой и братом не виделся.

Лолита заболела раком и до последнего дня скрывала свою болезнь. Только в больнице, когда поняла, что жить ей остаются считанные часы, она рассказала врачам, что в запертой квартире ее ждет сын.

Сотрудники больницы обратились в фонд «Арифметика добра», и Гришу забрали из дома, где он провел 10 дней без еды: пятнадцатилетний парень, который не учился в школе последние пять лет, умеющий играть на трубе и ненавидящий музыку.

Мальчику стали искать приемную семью, и откликнулась Елена. Его брата Германа забрали в детский дом: бабушка отказалась оставлять его у себя после смерти дочери.

Гриша учится в музыкальном училище, спустя год он все еще не способен самостоятельно о себе заботиться.

Например, о том, что утром нужно переодеваться в уличную одежду, приемной маме приходится напоминать ему каждый день. «Поживем — увидим, — философски отмечает Елена, — может и выйдет из него толк. Прошло еще совсем мало времени, должен же у нас быть кто-то, кому тяжело учиться».

Беседовала Вестфалл Маргарита.

Источник: https://www.a-dobra.ru/article/oni-sami-nas-nahodili-istoriya-semi-usynovivshej-pyateryh-detej/

Почему у меня забрали ребенка? | Милосердие.ru

Забрать дочь с детского дома

Елена Шепилова. ok.ru

«Я кассир в “Перекрестке”, там телефоном пользоваться нельзя. Подруга Настя присматривала за моим ребенком и за своими тремя детьми, она жила тогда в квартире своего брата – он отец моей старшей дочери, хотя он ее не признает… И в этот момент приехала опека. Его жена показала моего ребенка, якобы он беспризорный. И ребенка забрали».

У Лены забрали полуторагодовалую дочь, уже три месяца ребенок находится в приюте. В тот день Анастасия побежала к Елене на работу за документами на ребенка.

«Но пока она бегала, сотрудники опеки вызвали полицию. У нас в магазине были большие очереди, меня с работы не отпустили. И дочку забрали», – рассказывает Елена.

По официальной версии, согласно тексту постановления комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав района Старое Крюково Москвы от 24 июля 2018 года о назначении административного наказания (Зеленоград), Елена «ненадлежащим образом исполняла свои родительские обязанности по воспитанию, содержанию и защите прав и законных интересов своей малолетней дочери Ш. Светланы Андреевны 14.04.2017 года рождения, не заботится, не уделяет должного внимания дочери, переложив свои обязанности на посторонних людей, то есть совершила административное правонарушение».

Елене предъявили претензии по части 1 статьи 5.35 КоАП РФ – «ненадлежащее исполнение родительских обязанностей».

Елена рассказала представителям комиссии по делам несовершеннолетних, что ее старшая дочь (Сейчас Тане 4 года) жила с ней до августа 2017 года, потом пришлось отправить девочку в Липецкую область – сейчас Таня живет у своей  бабушки, матери отца ребенка. Лена ежемесячно высылает для дочери 10-12 тысяч рублей. В сентябре 2017 года Елена устроилась на работу в магазин «Перекресток».

За младшей дочерью Светланой ей помогала ухаживать подруга Анастасия. Сначала они жили все вместе, вскладчину снимая жилье, потом Анастасия вынуждена была переехать со своими тремя детьми в Зеленоград к своему брату, предложила Лене взять ее Свету с собой.

«Я платила Анастасии 15 тысяч рублей ежемесячно, – говорит Елена. – Снять комнату я не могу, так как мой доход составляет 37 тысяч рублей, часть денег перевожу на содержание старшей дочери, часть на содержание младшей».

«За это время Елена забрала Свету только 1 раз, все остальное время девочка находилась у меня, я полностью заботилась о ребенке, кормила, одевала, – утверждает, в свою очередь,  Екатерина К., супруга отца старшей дочери Елены.

Она уверяет, что именно ей пришлось сидеть с маленькой Светой, а еще заявила, что Лена якобы злоупотребляет спиртными напитками. Елена же утверждает, что это оговор, ее знакомые тоже говорят, что Лена не употребляет алкоголь.

В первые же дни Лена побежала в больницу, куда направили маленькую Свету, но к дочке не пустили без разрешения опеки. Потом ребенка перевели в приют, сейчас девочка снова в больнице. Увидеть дочь Елене пока не удалось.

График работы женщины – пятидневка, два выходных. А работа кассира – с 8 утра и до 21 часа вечера. «В итоге мой график работы не совпадает с графиком опеки, я туда даже не могу попасть. Я начала собирать документы. Но я не знаю, что делать», – говорит Лена.

«Моя мама приезжала, привозила книги и игрушки, и снова исчезала…»

Света, дочь Елены

Лене 27 лет. В 11 лет она попала в детский дом.

«Моя мама была лишена родительских прав, мною занималась бабушка. До 11 лет я жила с бабушкой, она работала на двух работах, в итоге умерла от инсульта. Нам помогали соседи.

Мама злоупотребляла алкоголем. Дома она появлялась раз в несколько месяцев. Привозила книги, игрушки, водила меня в лунапарк… И снова уезжала. И исчезала.

Когда я осталась одна, соседи вызвали органы опеки, и меня забрали в детский дом. Это был московский 37-й детский дом. С мамой я не общалась, она ко мне даже не приезжала. Когда мне было 13 лет, мне принесли решение суда, что ее лишили родительских прав.

А в 14 лет мне предоставили свидетельство о смерти мамы. И похоронили ее как без вести пропавшую. Позже я нашла кладбище и могилу».

Дальнейшая судьба Елены тоже складывалась несладко.

После 18 лет, выйдя из детского дома, Лена жила со своей теткой. «Но ее муж плохо ко мне относился, и мы решили разменяться». В конце концов с девушкой связались черные риэлтеры, и ей достался сгоревший дом в Липецкой области.

От первого гражданского брака Лена родила Танечку. До сих пор, говорит Елена, с отцом девочки у нее напряженные отношения. Второй роман подарил Лене дочь Светлану. Ее отец уехал на родину в Кабардино-Балкарию и вообще не знал о беременности Елены.

«Я мать-одиночка в обоих случаях. В первом случае муж не захотел помогать воспитывать дочь, но Таня живет сейчас у своей бабушки  – мамы моего гражданского мужа. Ну а во втором случае мой мужчина вообще не знал о ребенке».

Начались скитания. Дом, говорит Лена, признан негодным к проживанию, и прописать ребенка там нельзя. Фактически ее дочка – бездомный человек. Нет даже временной регистрации, которая бы помогла устроить ребенка в садик.

Замкнутый круг

Артем Креминский/РИА Новости

Выпускники детских домов не имеют опоры. Их сразу «выплескивают» во взрослую жизнь, дальше надо барахтаться самим. Нет родителей, которые и деньгами, и советом помогут. Жить часто негде, квартиры пропадают, опять же из-за доверчивости или неприспособленности таких молодых людей.

С образованием тоже проблемы: чаще всего ребят после 9 класса отправляют в колледжи (а детям из коррекционных школ еще сложнее), но учатся детдомовцы редко с желанием, часто они демотивированы, не видят ни цели, ни смысла. Устроиться по специальности получается не всегда. Думают о высшем образовании единицы.

У детей, живущих в детских домах, нет перед глазами примера выстраивания взаимосвязей между людьми, примера семейных взаимоотношений. Первые же романы часто становятся драмами с последствиями – малышами на руках.

Что делать дальше, если у тебя ни жилья, ни работы, ни денег, ни близких людей рядом, кто бы помог?

Так складывается жизнь у 90 процентов выпускников детских домов. Вот почему эксперты, специалисты, психологи, сотрудники благотворительных фондов, работающие в сфере социального сиротства, бьют в колокола: детей надо вытаскивать из системы, находить им приемные семьи или наставников, помогать социализироваться, учиться, чтобы выйти в жизнь подготовленными.

Елена, как многие, к сожалению, выпускники детдомов, эмоционально незрела: это продукт системы, и часто такой человек становится не субъектом, а объектом, которым можно манипулировать.

Судьба Лены повторяет историю тысяч выпускников детских учреждений: помощи ждать неоткуда, опыта нет, появляются сложности, а бороться с ними приходится в одиночку.

К сожалению, в ситуации, в которой оказалась Елена, молодые неопытные мамы, оказавшись в трудной жизненной ситуации, не всегда знают, как себя вести. Вроде бы нужно ведь зарабатывать деньги, чтобы содержать детей, но она одна! Нет мужа, нет родителей, кто же будет сидеть с ребенком?

Если нет прописки, как у Лены, то не устроишь малыша даже в детский сад. При этом законным представителем ребенка считаются только несколько человек: мать, отец, опека или детский дом, или же опекун, назначенный органами опеки и попечительства. То есть даже бабушка и дедушка таковыми не являются, но с ними все же можно оставить ребенка, потому что они – близкие родственники.

А вот с подругами, знакомыми, с юридической точки зрения, оставлять ребенка нельзя. Даже по доверенности. Нельзя по доверенности передать материнские обязанности. С няней ситуация решается просто – можно заключить договор, няня должна платить налоги со своей зарплаты это уже трудовые отношения. Но в этом случае все равно мать несет ответственность за жизнь и здоровье ребенка.

Но по закону, социальные службы как раз должны и вправе помочь такой семье. «Учитывая политику РФ по поддержке семей, которые находятся в трудной жизненной ситуации, правильнее предложить матери помощь, – поясняет юрист Марианна Тимофеева.

– Женщина может написать заявление на помещение ребенка в детское учреждение, где его подхватят, пока она встает на ноги. Заключается соглашение на полгода (срок договора можно продлить).

В ходе действия такого договора семье оказывается помощь, консультационная, психологическая.

Мама имеет возможность навещать ребенка, но при этом она работает и готовится к тому, чтобы ребенка из учреждения забрать. И ей с радостью его вернут, если все благополучно. А вот если мама не появляется, бросает своего ребенка в приюте, то приходится составлять заключение об оставлении, ребенок остается в детском доме».

Сейчас Лена снимает жилье вскладчину с подругой Анастасией: вместе легче. Женщины переехали, сняли квартиру в Солнечногорском районе. Каждый день Елена ездит на работу в магазин, который находится в Зеленограде: надо держаться за место.

Но, возможно, удастся найти работу ближе к дому. Опека, говорит молодая мама, не против воссоединить ее с дочкой, но для этого, действительно, нужно продемонстрировать свою устойчивость как родителя. А для этого Лене сейчас важно иметь условия для проживания девочки с ней.

«Пока увидеть Свету у меня снова не получилось, я приехала, а она снова в больнице, туда меня не пустили. Но я поеду снова! – говорит Лена. – А будет временная регистрация – сможем в садик устроиться. И квартира же у нас теперь есть, нам со Светой есть где жить. Осталось только кроватку детскую купить…»

Диана Зевина. acebook.com

Диана Зевина, психолог, руководитель программы «Не разлей вода» фонда «Дети наши»:

– К сожалению, в нашей стране поддержка семей в кризисной ситуации зачастую только декларируется. У государственных социальных служб нет возможности оказать молодой маме ту помощь, которая ей необходима, например, предоставить бесплатную или дешевую няню, ясли.

Часто единственное, что могут предложить органы опеки, которые обязаны отреагировать на ситуацию, – это временное помещение ребенка в сиротское учреждение. Такая разлука с близкими людьми и коллективное проживание очень травматичны для детской психики и оставляют след на всю жизнь, особенно если это ранний возраст.

Увы – знания о привязанности и психической травме у сотрудников органов опеки часто отсутствуют. Но если бы они даже были? Система все равно пока работает так.

Эмоциональная связь с близким взрослым, с мамой – самое ценное для развития ребенка до 3 лет, и в последующие годы эта связь очень важна.

Можно помочь семье восполнить материальный дефицит, решить проблемы с жильем, но дефицит близких эмоциональных отношений в ситуации разлуки с близкими людьми восполнить практически невозможно.

Помощь таким семьям чаще всего оказывают некоммерческие организации, но их ресурсов часто тоже недостаточно.

Наталия Мишанина. .com/namishanina

Наталия Мишанина, психолог, руководитель психологической службы фонда «Арифметика добра»:

– Беззащитными в этой ситуации остались мать и ее дитя. Получается, что чиновникам лучше известно, как надо воспитывать чужого ребенка, в доме малютки ему будет лучше, а мама не сможет воспитать достойно, потому что сама… из детского дома? И не простого, в случае Лены, а коррекционного, хотя диагноз и был снят, как обычно.

А еще существует шаблон: детдомовцы не умеют любить, не способны правильно воспитать, часто используют репликативную модель, то есть отдают собственных детей в детский дом, потому что с ними когда-то поступили так же. Такое тоже случается, но это, скорее, исключение, чем правило.

Мне кажется, что окажись рядом с такой неопытной мамой значимый взрослый, была бы вовремя оказана поддержка, если бы кто-то поучаствовал в судьбах этих девочек, возвратов и оставлений среди выпускниц детских домов было бы значительно меньше.

И совсем не обязательно сразу навешивать ярлыки материнской недееспособности. Могу представить, что происходит с выпускницами, когда они оказываются за пределами детского дома и их «накрывает» свободой.

Первая любовь и избранник уже кажется единственным. Девушки часто становятся заложницами своих иллюзий. А порой они и не ценят себя, это тоже последствия жизни в детском доме, и такое обесценивание тоже приводит к тем же последствиям.

Их детские травмы приводят и к тому, что эти уже выросшие дети не знают, что такое любовь.

А органы опеки часто считают, что такие «непутевые мамы» и вовсе ничего не умеют, в итоге ребенок оказывается в приюте. Круг замыкается.

От редакции: когда материал готовился к печати, стало известно, что вчера Лене разрешили встретиться с дочкой в приюте.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/pochemu-u-menya-zabrali-rebenka/

Ваши права
Добавить комментарий