Вправе ли брать анализы ДНК для сравнения при подозрении в изнасиловании?

Днк и права человека – 2003-10-28

Вправе ли брать анализы ДНК для сравнения при подозрении в изнасиловании?

Дезоксирибонуклеиновая кислота, молекулярная кладовая генетических кодов, больше известная как ДНК, в последние годы стала бесценным инструментом в работе правоохранительных органов.

Благодаря прогрессу науки, позволившему ученым экстрагировать ДНК из волосяного фолликула или даже из небольшого числа клеток кожи, стало возможным устанавливать личность преступника и осуждать многих из них.

Для этого взятые с места преступления образцы ДНК должны совпадать с ДНК подозреваемого. Но здесь возникают проблемы, связанных с правом на неприкосновенность частной жизни.

Точно так же, как не может быть одинаковых отпечатков пальцев, не бывает идентичной ДНК, даже у однояйцовых близнецов. Последние научные достижения по идентификации ДНК оказали существенное влияние на криминалистику, и особенно на судебную медицину.

Использовать образцы ДНК в качестве доказательства можно лишь в том случае, если они совпадают с ДНК подозреваемого.

И, по мнению Джона Джанкера, профессора криминального права в университете штата Вашингтон, сравнение образцов ДНК с места преступления с ДНК подозреваемого может оказаться нелегкой задачей для полиции, учитывая тот факт, что ДНК считается личной собственностью каждого человека.

«Ясно, что полицейские не могут просто так явиться и взять у человека образцы ДНК для анализа, – говорит профессор Джанкер.

– У полиции должны быть веские основания, позволяющие считать, что анализ крови или другой ткани конкретного человека может стать доказательством при расследовании преступления.

Кроме того, полицейские могут получить образцы ДНК с согласия подозреваемого или же тайным образом».

Но тайный способ поднимает вопросы о правомерности таких действий.

Полиции, например, разрешается исследовать мусор из квартиры подозреваемого, чтобы найти кусочки его состриженных ногтей или волосы, потому что мусорные баки выставляются на улицу в ожидании уборщиков.

Полицейские имеют право следить за подозреваемым, чтобы дождаться, когда он выбросит окурок или пластиковый стаканчик из-под кофе, где остается его слюна, которая будет использована как образец ДНК и может стать ценным судебным доказательством.

Недавно, однако, это было подвергнуто сомнению в штате Вашингтон в ходе судебного процесса над Джоном Эйтеном, который был арестован в июле нынешнего года по подозрению в изнасиловании и убийстве тринадцатилетней девочки в 1982.

«Они действовали без санкции суда, без судебного распоряжения, разрешающего тайное получение образцов ДНК подозреваемого», – заявил Джон Минстер, адвокат Джона Эйтена.

Полиция арестовала его подзащитного после сравнения ДНК из образца его слюны с ДНК спермы преступника, найденной на теле убитой девочки.

Но в 1982 году технология идентификации ДНК была еще недостаточно разработана, и криминологи не могли воспользоваться ею для установления личности преступника. Через двадцать один год после убийства девочки сотрудники полиции Сиэтла решили проверить ДНК Эйтена.

Для получения необходимого образца ДНК ему было отправлено письмо с сообщением, что Эйтен может присоединиться к групповому иску, возбужденному в связи с переплатой штрафов за парковку автомобилей. Для этого ему нужно было подписать присланную анкету и вернуть ее по почте. Письмо, естественно, было липовое, но Эйтен, не подозревая об этом, подписал анкету и отправил письмо.

Края конверта, в котором лежало письмо, были смочены слюной Эйтена, и таким образом выходило, что он сам направил в полицию образец своей ДНК.

«Я подал ходатайство об изъятии из судебного разбирательства этого дела доказательств, полученных на основании анализа ДНК, – говорит адвокат Минстер, – а также ходатайствовал о прекращении дела в соответствии с постановлением суда штата Вашингтон, разрешающем судьям закрывать дела, в основу которых положены спорные или неправомерные действия сотрудников правоохранительных органов».

Но можно ли считать неправомерными действия полиции, применившей сомнительный с моральной точки зрения метод, который заставил Джона Эйтена без его ведома сдать образец своего ДНК? Профессор университета штата Вашингтон Джон Джанкер отвечает на этот вопрос отрицательно: «Вся секретная работа полицейских приносит результаты лишь в том случае, если они могут убедить лиц, за которыми следят, что не имеют отношения к полиции, и добиться, чтобы эти ничего не подозревающие лица предоставили им информацию, которая докажет их причастность к преступлению».

Прокуратура Сиэтла не комментирует это дело, так как слушания по делу в суде еще не начались.

Ходатайство адвоката Джона Минстера с просьбой изъять из материалов дела доказательства, полученные при анализе образцов ДНК, а также закрыть данное дело, судья рассмотрит в ближайшее время.

Если судья решит не прекращать дело, то суд над Джоном Эйтеном по обвинению в изнасиловании и убийстве тринадцатилетней девочки двадцать один год назад начнется 13 ноября.

Источник: https://www.golos-ameriki.ru/a/a-33-a-2003-10-28-4-1/610446.html

Молекулярные улики

Вправе ли брать анализы ДНК для сравнения при подозрении в изнасиловании?
Молекулярные улики. Российские законодатели заговорили о необходимости поголовной геномной регистрации населения. Предполагается, что банк биоматериалов поможет опознавать тела погибших в катастрофах и при терактах, облегчит расследование тяжких преступлений.

Как работает ДНК-идентифика­ция, чем она хороша и чем опасна — узнавал The New Times
Банки биологических данных давно уже существуют в целом ряде стран Запада. И плюсы понятны, но и минусы — для граждан— тоже: это ведь еще одна форма контроля над личностью.

ДНК-идентификация

Осенью 1983 года в английском городке Нарборо графства Лестершир была найдена мертвой пятнадцатилетняя Линда Манн. Три года спустя была изнасилована и задушена пятнадцатилетняя Дона Эшуорт. Следователи городской полиции предполагали, что обеих девушек убил один и тот же человек. По второму делу проходил 17-летний подозреваемый, и он даже признался в совершении этого преступления, но вот причастность к убийству Линды Манн категорически отвергал. К расследованию полиция пригласила генетика Алека Джеффриса из Лестерского университета, создателя нового метода идентификации личности, названного «ДНК-фингерпринт» (fingerprint — отпечаток пальца). Метод позволял сравнивать образцы ДНК и устанавливать, принадлежат ли они одному человеку или разным. Метод еще не был испробован в уголовных делах, но как раз подходил для данного случая: следствие располагало образцами биоматериала преступника (сперма), имелся и подозреваемый. Однако результат вышел неожиданным. Оба образца ДНК принадлежали одному и тому же человеку, но совсем не подозреваемому. Тогда следственная группа взяла образцы крови у каждого, кто мог бы совершить эти убийства (благо городок небольшой). Совпадений не было, и полиция уже была готова разочароваться в большой науке. Но нашелся свидетель, который рассказал, что некий Колин Питч­форк заплатил своему знакомому, чтобы тот сдал кровь вместо него. Раньше Питч­форк уже подвергался аресту за непристойное поведение. Для анализа взяли его кровь, и результаты ДНК-идентификации оказались положительными. Убийцу приговорили к пожизненному заключению.

Поделись молекулой

ДНК любого человека (если не считать однояйцевых близнецов) должна быть уникальной, поскольку уникален сам человек. Однако у разных людей совпадают довольно большие участки ДНК, ведь все мы принадлежим к одному виду. Так как же сличать эти тексты из трех миллиардов «букв», причем быстро, недорого и не читая весь текст? Расшифровка полного человеческого генома и сейчас остается непростой и недешевой затеей, а в 80-х это было вообще невозможно.

Зато молекулярным биологам и в 80-х были хорошо известны ферменты рестриктазы,* * Рестриктаза (restriction endonuclease) — бактериальный фермент, расщепляющий молекулу ДНК в строго специфичных сайтах. Применение рестриктаз позволило резко увеличить эффективность анализа структуры ДНК геномов разных организмов, а также сделало возможным проведение работ по генной инженерии.

За открытие рестриктаз и их применение в молекулярной генетике В. Арбер, Х. Смит и Д. Натанс были удостоены в 1978 году Нобелевской премии.   которые отыскивают в ДНК определенные «слова» (совпадающие сочетания «букв») и разрезают двойную спираль в этих точках, и только в них.

Рестриктазы применяются для нарезания сверхдлинных молекул на удобные фрагменты, которые потом сортируют по длине.

Как рассказывал Алек Джеффрис, его осенило утром 10 сентября 1984 года, когда он разглядывал изображения фрагментов ДНК, полученных от группы родственников — работающего у Джеффриса лаборанта и его семьи. В «лесенках» горизонтальных линий были совпадения и расхождения, и Джеффрис понял, что наблюдает индивидуальные характеристики ДНК, передаваемые по наследству от родителей к детям. Это позволяло создать методику, которая устанавливает не только идентичность биоматериалов, но и родственные связи между донорами ДНК. Позднее Джеффрис с соавторами усовершенствовали свой метод. Сейчас принято исследовать особые участки ДНК, в которых много раз повторяется одна и та же последовательность «букв» — короткие тандемные повторы, или STR (short tandem repeats). От количества повторов зависит длина сравниваемых участков, и она-то различается у разных людей. Чем больше таких участков, или STR-локусов, используют для сравнения двух образцов, тем выше достоверность заключения (обычно сравнивают от 10 до 17). Сегодня ученые и криминалисты всех цивилизованных стран пользуются для исследования STR-локусов стандартными методиками. Метод ДНК-идентификации совершил революцию не только в расследовании уголовных преступлений. Установление отцовства и отдаленного родства во множестве запутанных дел, идентификация останков нацистского доктора Йозефа Менгеле и семьи императора Николая II, громкие «президентские» процессы (Билл Клинтон и Моника Левински, Томас Джефферсон и потомки его предполагаемого внебрачного сына от чернокожей рабыни ) — все это ДНК-идентификация. Заслуги Джеффриса высоко оценило и научное сообщество, и правительство Великобритании. Он стал лауреатом многих престижных наград, а в 1994 году ему вручили орден Британской империи. Возможности метода были бы куда скромнее, если бы не еще одно открытие — полимеразная цепная реакция (ПЦР), статью о которой опубликовал в 1983 году Кэри Муллис (Нобелевская премия по химии 1993 года). Полимеразная цепная реакция позволяет «снимать копии» с исчезающе малого количества ДНК — сотен, а то и десятков пикограмм, то есть геномов горсточки клеток. Из считаных молекул, содержащихся в образце, можно получить количество материала, достаточное для анализа. Теперь уликой в уголовном деле может стать и капля крови, и несколько волосков, а личность убитого можно установить даже по фрагменту кости.

Пицца от маньяка

В конце 80-х в Лос-Анджелесе появился серийный убийца, которого газеты прозвали Grim Sleeper (grim — жестокий, sleeper — в данном случае выжидающий, подстерегающий). Его жертвами стали одиннадцать женщин и, возможно, один мужчина. Все женщины молодые, чернокожие, некоторые из них были проститутками. Семь женщин и мужчина — вероятно, знакомый преступника или друг одной из жертв — были убиты с 1985-го по 1988 год. Восьмая жертва выжила после пулевого ранения в грудь и описала убийцу, худощавого опрятного чернокожего парня, и автомобиль, в котором он подвозил ее. Убийцу не поймали, он залег на дно. Следующие три убийства были совершены через несколько лет, в период с 2002-го по 2007 год. Про убийцу сняли телефильм, за его поимку обещали крупное вознаграждение, полиция устроила пресс-конференцию, но все безрезультатно. На местах преступления были собраны биоматериалы, выделена ДНК преступника, но что с нее проку, если неизвестно, с чем ее сравнивать? Grim Sleeper был арестован 7 июля 2010 года. Окружной прокурор Стив Кули предъявил обвинение в убийствах 57-летнему Лонни Дэвиду Фрэнклину, бывшему работнику гаража и уборщику. Основания для этого дал результат анализа ДНК. Дело в том, что в США действует закон, согласно которому образец ДНК может быть взят у каждого правонарушителя. Полиция Калифорнии располагала базой данных, в которую попали ДНК-профили 1,8 млн человек. А с 2008 года появилась возможность так называемого семейного поиска: с его помощью можно узнать, не принадлежит ли новый образец ДНК родственнику человека, который уже есть в базе. Поиск показал, что Grim Sleeper должен быть в родстве с Кристофером Фрэнклином, арестованным в 2009 году за незаконное хранение оружия. Так полиция вышла на Лонни Фрэнклина, отца Кристофера. Его ДНК не было в полицейской базе данных, и детективы разработали хитроумную операцию. Агент полиции сыграл роль официанта в ресторане, где ел подозреваемый, и забрал тарелки, приборы, стакан и корки от пиццы. На обкусанных корках нашлось достаточно биоматериала, чтобы уличить убийцу.

Поиск и идентификацию выполняли Стивен Майерс и Гэри Симс из ДНК-лаборатории Яна Башинского в Ричмонде.* * Репортаж об их работе опубликовал журнал Science: 2010, т. 329, № 5989, с. 262.

Они объяснили журналистам, что программа поиска позволяет отыскивать в базе данных ближайших родственников преступника — родителей, детей, братьев или сестер. В Великобритании, на родине метода ДНК-идентификации, базы данных ДНК преступников существуют уже давно, а поиск родственников через них ведется с 2004 года.

При этом каждый, кто арестован на территории Англии, Уэльса или Северной Ирландии, должен сдать материал для анализа ДНК, независимо от того, признан он виновным или нет.

Ген ошибки

Казалось бы, все замечательно. Но многие люди опасаются проблем, связанных с ДНК-идентификацией. В их число входит и сам Алек Джеффрис. Что же пугает? Прежде всего возможность ошибки. «С вероятностью 99,99%» для неспециалиста звучит как «абсолютно достоверно». Но на самом деле это просто означает, что в группе из 10 тыс. человек будет 1 человек с искомым ДНК-профилем. А вот среди 1 млн. — таких может оказаться уже 100. Все зависит от строгости теста: в рутинных уголовных делах редко обеспечивается такой уровень достоверности, какой был достигнут, например, при идентификации останков Николая II, и не в каждом полицейском участке работают ученые с мировым именем. А значит, под подозрение могут попасть невинные люди. Другим источником ошибок может стать сама сверхчувствительность метода. Настоящая ДНК подозреваемого может потеряться, а единичные молекулы ДНК, случайно попавшие в образец, навлечь подозрение на человека, который просто побывал на месте преступления. Или в лаборатории, где проходил анализ. В газетах регулярно появляются сообщения о скандальных случаях, связанных с ДНК-идентификацией. В Болтоне (Великобритания) в 1999 году по результатам совпадения в базе данных арестовали за кражу со взломом некоего Раймонда Истона. Но вскоре отпустили: предполагаемый взломщик страдал болезнью Паркинсона в тяжелой форме и просто физически не мог совершить преступление. В 2004 году в Австралии за убийцу приняли женщину, которая на самом деле была жертвой: ее одежда исследовалась в той же лаборатории, что и улики с места убийства. И совсем экзотический случай: в 2005 году в США мужчину обвинили в изнасиловании, тогда как настоящим насильником был донор костного мозга, который когда-то пересадили подозреваемому. Так что же делать? Звучат самые разные предложения: ограничить применение ДНК-анализа лишь случаями, в которых невозможно получение других улик (например, опознанием останков), отказаться от анализа при крайне малых количествах биоматериала. Есть и менее радикальные идеи: интерпретировать полученные данные более осторожно, не поддаваясь гипнозу научной убедительности. Питер Гилл, видный британский криминалист (в России он известен как один из экспертов в «деле о царских останках»), утверждает, что достижение требуемого качества анализа — не проблема: работать надо чище, соблюдать известные правила, и не будет никаких ошибок.3 Некоторых аналитиков волнует также возможность злоупотреблений. Кто поручится, что полицейские базы данных будут использоваться только для борьбы с преступностью? В наше время уже можно испортить человеку жизнь, получив доступ к его ДНК (например, обнародовав информацию о предрасположенности к какой-нибудь болезни или повышенной агрессивности). В Великобритании в последнее время обсуждается идея сделать геномную базу всех граждан, которую контролировало бы не государство, а некая независимая организация. Российские криминалисты пока собирают базы ДНК преступников и неопознанных трупов. С 1 января 2009 года действует закон «О государственной геномной регистрации граждан РФ». Он подразумевает обязательный отбор образцов ДНК у всех преступников, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, а также за преступления, связанные с сексуальным насилием. Для остальной части населения это дело добровольное, а проект поголовной ДНК-низации потребует немалых средств бюджета и большого числа квалифицированных кадров. Так что тотального ДНК-контроля граждане России пока могут не опасаться. Пока.

Наука и «дело о царских останках». Открытие Кэри Муллисом полимеразной цепной реакции и методика исследования STR-локусов Алека Джеффриса сделали возможным анализ генетического материала, полученного из останков семьи Романовых. Кости были обожжены серной кислотой и пролежали в земле десятки лет.

Исследование проводили ученые из Института общей генетики им. Н.И. Вавилова под руководством видного российского генетика Евгения Рогаева вместе с коллегами из Свердловского областного бюро судмедэкспертизы, а также с генетиками из Австрии и США.

Они установили, что убитые были в родстве между собой, а также с ныне здравствующими представителями дома Романовых, британского и датского королевских домов.

В последней научной публикации на эту тему сообщалось, что в ДНК царевича Алексея, Александры Федоровны и Анастасии ученые нашли ген гемофилии — опасного наследственного заболевания, которым страдал Алексей. Женщины болеют гемофилией редко, но могут быть носительницами гена.

Для российской судмедэкспертизы эти работы стали шагом вперед. Эксперты из Свердловского областного бюро, работая вместе с Рогаевым, освоили новейшие методики, с помощью которых позднее производили идентификацию погибших при крушении самолета под Пермью 14 сентября 2008 года.

Источник: https://newtimes.ru/articles/detail/29326/

ДНК-тест – взгляд через пробирку

Вправе ли брать анализы ДНК для сравнения при подозрении в изнасиловании?

В настоящее время на Пикабу наблюдается некие фазовые колебания, связанные с темой разрушительного воздействия на судьбы блюдей такой скромной лабораторной услуги, как ДНК-тест “на отцовство”.

В связи с этим возникла мысль углубиться в техническую сторону вопроса, и попытаться простым языком объяснить что же это за тест и с чем его едят.

Итак, поехали – да пребудет со мной дух Якова Перельмана!

С древних времен было известно, что ребёнку передаётся часть признаков каждого родителя, поэтому у приглашённой на крестины родни возникали – иногда обоснованные, иногда не очень вопросы “в кого это он так?”

“У волка родился волчонок. Он его укачивает:

– Спи малыш, спи, мой серенький!

– А чьи у тебя глазки? Мамины. А чьи у тебя зубки? Папины. А чьи у тебя ушки?… Ну заяц, погоди!” (анекдот)

Позднее официальная научная общественность постановила, что “во всём виноваты гены” и понеслось… В каждой человеческой клетке на физический носитель в виде ДНК записана информация – половина информационного массива пришла от мамы, половина от папы.

https://www.youtube.com/watch?v=L7T1xWBlFEc

Информация записана четверичным кодом в виде последовательностей нуклеотидов 4-х видов. В коде как прямые инструкции как синтезировать тот или иной белок или РНК (гены), так и ремарки разработчика, битый код, куски вирусных программ итд.

Если не касаться половых хромосом, информация от папы и информация от мамы в общем-то дублирует друг друга – вот ген цвета глаз от папы, а вот версия аналогичного от мамы, они могут выпасть абсолютно одинаковые, могут отличаться и, взаимодействуя давать тот или иной цвет глаз (картинка ниже имеет больше декоративный характер).

Великое эволюционное разнообразие генов, накопленное и заботливо сохраняющееся из поколения в поколение, делает каждого из нас уникальным на генетическом уровне. Варианты одного гена, отвечающего у разных людей за один и тот же признак называются аллелями.

Со временем, научившись в этих своих лабораториях анализировать что за код несёт ДНК индивидов вида хомо сапиенс, учёные поставили вопрос о возможности выяснения родства более объективными, чем традиционные индийские методики способами.

Теория проста и понятна – надо найти уникальную пару генов, имеющихся у отца и не встречающихся больше ни у кого на Земле. Вот прямо так: есть, предположим, варианты гена, отвечающего за выпадение тридцатого волоска на левой ноге ровно на двадцатилетие (не важно за что отвечает ген, главное уникальность его кода, который мы сможем “прочитать” в лаборатории) и у всех людей на Земле есть только вариант Й. Только у предполагаемого дедушки варианты ХЙ, у предполагаемой бабушки – УЙ, у предполагаемого отца выпало ХУ (дедушку с бабушкой я тут привёл просто для полноты картины). Соответственно, если у ребёнка найдётся любой из генов Х или У, то понятно, что его отцом является уникальный мужчина с генотипом ХУ (дедушку для чистоты мысленного эксперимента сделаем к моменту зачатия ребёнка бесплодным, и бабушку заодно).

Стоит ли говорить, что описанная мной фантазия про “уникальный вариант какого-либо гена” – чистой воды безумие и ничего такого на практике мы не увидим. Кроме того, хоть и интересует зачастую нас только “отцовство”, так как проблема с определением “кто мать ребёнка?” возникает на порядок реже, но хорошо бы было и для матери найти такие “уникальные варианты” какого-либо гена.

На помощь могут прийти гены, имеющие несколько вариантов “в-ассортименте”. Вспомним хотя-бы теорию наследования группы крови – Три распространённых варианта генов в ассортименте – A, B и 0 (ноль) дают, комбинируясь, четыре вида групп крови.

В связи с этим возникают подозрения, если у пары с группами крови А (генотип у каждого супруга AA или A0), родился ребёнок с группой АВ (откуда ген B взялся, если у “отца” его нет?!). Думаю понятно, что если любовник жены тоже с группой крови, например, А, АВ, или 0 то может получиться ребёнок с группой крови, не вызывающей подозрений.

Есть гены с огромным “ассортиментом” вариантов. Например – гены главного комплекса гистосовместимости, которые так любят исследовать трансплантологи в надежде подобрать б/у запчасть для своего пациента.

Шесть видов генов HLA-A, HLA-B, HLA-C, HLA-DR, HLA-DQ, HLA-DP

N.b! шесть именно отдельных генов, несмотря на одинаковое начало их названия – и каждый имеет десятки вариантов (аллелей), по два варианта каждого гена есть у каждого из нас.

Чистая теория вероятности с учётом распространённости разных аллелей генов даёт нам уже приличную вероятность 99,99%, или около того, что именно тот мужчина, половина вариантов генов главного комплекса гистосовместимости которого присутствует в ребёнке, является его отцом. Однако данный метод именно для установления отцовства, не прижился…

Более прост технически и дёшев метод, получивший название Анализ Длинны Малых Тандемных повторов (STR) ДНК. Не переживайте читатели – почерпнутая ранее информация пригодится нам и тут, дело в том, что эти самые малые тандемные повторы ДНК наследуются по тому же принципу, что мы рассмотрели выше.

Эти самые тандемные повторы не являются отдельными генами – это отдельные фрагменты генетического кода, разбросанные по всем хромосомам, появившиеся, очевидно, когда Великий Программист падал лицом на клавиатуру в изнеможении.

Выглядят они, например, так: TTATTATTATTATTATTATTATTATTA, или так: AGAGAGAGAGAGAGAGAGA – повторяющиеся мотивы, в подавляющем большинстве случаев не несущие смыслового кода, что самое главное – у разных людей могут иметь разную длину. И эту длину можно измерить.

Выделяем и умножаем интересующий нас фрагмент ДНК методом ПЦР, делаем электрофорез в капиллярах специального прибора и он нам показывает длину с точностью практически до одной буквы.

Получаем такую вот картинку: Для примера проанализированы два STR-маркера D10S1248 и D16S538 – видно, что у данного человека есть два варианта первого маркера – длинной 14 и 16 (один от мамы, один от папы – напоминаю), и два варианта второго – длинной 9 и 11.

Теоретически может выдать один пик, что означает присутствие STR-маркера одинаковой длины на обеих гомологичных хромосомах.

Как уже было сказано – такие повторяющиеся высоковариабельные последовательности – STR-маркеры, встречаются в изобилии по всему геному, поэтому не составляет труда подобрать 12 -19 таких.

Зная частоту встречаемости разных вариантов этих маркеров в  популяции можно выдать один из двух вариантов теста “на отцовство” – “отцовство гражданина А в отношении Б исключено” или “Гражданин В является отцом Г с вероятностью….

” Насчёт вероятности – она расчитывается исходя из популяционных данных, и насколько я знаю, отдельно для каждого случая, но я уверяю, что обычно для таких тестов вероятность, что В не отец Г….

Вот пример анализа с заключением. Если хотите – можете поискать какие варианты каждого из STR-маркеров передались ребёнку от мамы, а какие от папы). Всё что есть у ребёнка – есть у одного из (предполагаемых) родителей. Одна цифра в графе обозначает наличие двух аллелей одинаковой длины.

В общем то, пост не претендует ни на на всестороннее раскрытие темы анализа родства по ДНК-тесту, ни на альтернативное использование этих же методов для других целей.

Да, забыл добавить – для выделения ДНК и анализа подойдёт любая часть тела, имеющая ядросодержащие клетки – кровь, соскоб с щеки, выбитые потенциальным тестем  зубы.

Источник: https://pikabu.ru/story/dnktest__vzglyad_cherez_probirku_5724289

Не в мать, не в отца – МК

Вправе ли брать анализы ДНК для сравнения при подозрении в изнасиловании?

Каждый тринадцатый мужчина воспитывает чужого ребенка

“Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире!” — утверждал всезнающий Коровьев в бессмертном романе “Мастер и Маргарита”. Однако в наши дни наука с легкостью развеивает все сомнения, возникающие в отношении кровного родства.

С каждым годом во всем мире растет число желающих провести ДНК-анализ, чтобы удостовериться: одной ли крови они со своими сыном или дочерью.

Россия не отстает от других стран. Если еще пару лет назад в нашей стране проводилось не более тысячи подобных экспертиз, то в 2005 году их количество выросло в 6—8 раз. С ростом популярности генетического анализа выяснилось, что известная шутка — “сынок-то на соседа похож!” — недалека от истины. Как минимум 8% детей называют папой отнюдь не своего биологического отца.

В мире определять отцовство по ДНК начали с конца 80-х. В России технология, которая используется и по сей день, появилась в 1991 году.

В советское время отцовство устанавливали только по группе крови, но никаких гарантий этот метод не давал. Да и нужды в этом особенной не было. Раньше для назначения алиментов не требовалось решения суда.

Достаточно было заявления матери и свидетельства соседей о том, что ведется совместное хозяйство.

За последние 15 лет ситуация в этой сфере кардинально изменилась. Анализ ДНК дает практически стопроцентную возможность определения кровных уз. Во благо или во вред такая определенность? Об этом наш разговор с генеральным директором Центра молекулярной генетики, профессором Александром ПОЛЯКОВЫМ.

— Что представляет собой ДНК-анализ?

— Для того чтобы установить отцовство, необходимо изучить различные участки ДНК у предполагаемых родителей ребенка. Если известна мать, то анализ сделать проще. Специалист вычитает долю генетического материала, которую ребенок получил от нее. А оставшуюся часть сравнивает с ДНК предполагаемого отца. Если обнаруживаются общие признаки, то отцовство подтверждается.

Для анализа подходит любая ткань, содержащая ДНК: слюна, соскоб с внутренней поверхности щеки, ногти, кровь, кожа. Всеобщее заблуждение, что в качестве материала для теста ДНК используется костный мозг. На самом деле этого никогда не делают: прокол позвоночника — очень болезненная процедура. Именно из-за нее многие боятся проходить тест.

— Насколько точен тест на отцовство?

— Абсолютно точен отрицательный ответ: “Не отец”. Мы сразу видим, что у ребенка нет признаков, которые присутствуют у потенциального папы. В случае положительного результата точность анализа — 99,99%.

То есть ошибка возможна в одном случае из 10000. Достоверность ДНК-экспертизы очень высока, но всегда есть вероятность, что где-то в мире существует человек, обладающий теми же признаками, что и проверяемый.

Хотя, конечно, в реальной жизни такое совпадение практически невозможно.

— По карману ли этот анализ среднему россиянину?

— Вполне. В последние годы во всем мире установилась примерно одинаковая цена на эту процедуру. На Западе тест на отцовство стоит порядка 330 долларов. В России чуть дороже — 10—15 тысяч рублей.

Ждать результатов анализа приходится от двух до четырех недель. За срочность (2—3 дня) нужно раскошелиться дополнительно на 6 тысяч рублей.

Можно даже отправить образцы ткани на бумажном носителе (пятно крови отца, матери и ребенка) по почте.

В Москве ДНК-анализы проводят в пяти центрах. По России их — несколько десятков. В Интернете можно наткнуться на множество контор, которые занимаются посредничеством. Делать анализ через эти организации выйдет дороже еще на несколько тысяч.

Восемь пап и один ребенок

В Центре молекулярной генетики надолго запомнили 32-летнюю мамашу. Этой даме долгое время удавалось убеждать каждого из восьмерых (!) своих любовников, что именно он — родной папа ее малыша. В конце концов мужчины заподозрили неладное и поочередно стали обращаться в центр.

Женщина приходила с каждым из них в кабинет генетиков и перед каждым разыгрывала трагикомедию. “Да как ты мог подумать, что у меня есть кто-то еще! Я тебе никогда не прощу подозрений!” — плакала она. Потом приводила себя в порядок и устраивала спектакль следующему кандидату.

— Кто чаще настаивает на экспертизе — мужчина или женщина?

— Как ни парадоксально, чаще всего инициаторами являются свекрови. Бдительные женщины звонят в центр и жалуются, что невестка нагуляла ребенка на стороне и он совершенно не похож на своего юридического папу.

На анализе могут настаивать и отцы, и матери ребенка. Женщины, как правило, преследуют материальные цели: содрать с мужика внушительную сумму на содержание малыша. А отцы хотят убедиться, что воспитывают свою плоть и кровь, а не отпрыска чужого дяди. Добрая половина анализов, которые мы делаем, касается внебрачных детей.

— Часто ли оказывается, что мужчины воспитывают не своих детей?

— Даже в тех семьях, где люди не задаются вопросом отцовства, как минимум 8% мужчин растят чужого ребенка — сами того не подозревая. Это общие данные как для Запада, так и для России.

Надо разделять людей, которые обращаются к нам по собственному желанию и по решению суда. В первом случае каждый пятый анализ отрицает отцовство, а во втором — уже каждый третий.

Из года в год количество отрицательных анализов растет. Еще несколько лет назад отцовство не подтверждалось лишь в одном случае из десяти. Но это не значит, что у людей упала мораль.

Просто стали проходить тесты именно те, у кого есть веские основания для этого.

— Может ли отец без ведома матери ребенка провести тест на отцовство?

— Если экспертиза делается по решению суда, то нужно представить паспортные данные обоих родителей, свидетельство о рождении ребенка и протокол забора крови у всех троих. Здесь анонимность исключена. Если предполагаемый родитель делает тест по собственному желанию, что в нашей практике случается чаще, он может сделать это втайне от женщины.

А того ли я взяла?

Семья П. с нетерпением ждала рождения первенца. Невзирая на приметы, будущие родители заранее собрали приданое младенцу. 26-летняя Ирина родила в срок крепенького и здорового мальчугана. Еще на первом кормлении ей показалось, что у ее сына за пару часов изменилось личико.

Но она не придала этому значения. Только при выписке женщина обратила внимание, что бирки на ручках у мальчика с разными фамилиями: на левой одна, а на правой — другая. У ребенка ее соседки по боксу бирки тоже оказались разные. Пришлось обратиться к специалистам.

Анализ ДНК показал: мальчиков действительно перепутали.

— Часто ли в наших роддомах случаются подобные ошибки?

— Страшилки про подмену детей в роддомах сильно преувеличены. Но, к сожалению, иногда такое случается. За все время работы нашего центра мы сталкивались лишь с двумя подобными прецедентами. Три года назад в одном из столичных роддомов перепутали двух девочек. Матери заметили подмену лишь через несколько месяцев совершенно случайно.

Женщины жили по соседству, и одна из них обратила внимание, что ее дочь похожа на старшего ребенка приятельницы. Мамы тут же обратились к нам в центр и по результатам анализа “поменялись” детьми. Во втором случае, как и в истории с П., в роддоме перепутали бирки. И здесь тоже вовремя сделанная экспертиза расставила все на места.

С тех пор к нам с подобными проблемами больше никто не обращался.

— Могут ли какие-то факторы повлиять на точность анализа?

— Только переливание крови или трансплантация костного мозга. Но об этом перед тестом люди должны предупреждать. Никакие другие факторы, в том числе и прием любых лекарств, не влияют на точность экспертизы.

— Можно ли определить отцовство, если папа ребенка умер или пропал?

— В таких случаях, если живы родители отца, образцы тканей берут у них. Точность анализа при этом не снижается. Но участие матери в экспертизе будет обязательным, тогда как при наличии отца можно обойтись и без нее. Кстати, сейчас довольно часто берут также ткани и у покойного.

— Возможна ли диагностика во время беременности?

— Да, но мы всячески отговариваем родителей от такой процедуры. Как правило, на экспертизу приходят на сроке не менее 25 недель, когда аборт без медицинских показаний делать уже поздно.

Так какой смысл? А процедура может травмировать плод — риск невелик, но все же он есть. Поэтому мы предлагаем женщине сначала доносить ребенка, а уже после родов провести анализ.

Мы можем быстро, за 3 дня, пока мама в роддоме, вычислить папу новорожденного.

Ребенок к пенсии

Соседи с осуждением поглядывали на 25-летнюю Тамару, которая каждый вечер стояла в компании подвыпивших мужчин, поглаживая внушительный животик. Потом женщина на несколько дней исчезла и вернулась уже без живота. Пряча глаза, она объяснила любопытным соседкам, что ее первенец умер.

На самом деле мальчик родился живым и здоровым, только мать-кукушка тут же написала на него отказную. Однажды по пьяни Тамара разболтала одному из своих любовников эту тайну. Мужчина не мог спокойно спать от мысли, что его кровиночка живет в детском доме. Нашел ребенка, сделал экспертизу, подтвердившую его отцовство.

Заботливому папе удалось отстоять свои права и забрать сына.

— Часто ли мужчины борются за свои родительские права?

— Это очень индивидуально. Одни мужчины этого не хотят и стремятся уйти от ответственности. Другие, наоборот, мечтают, чтобы ребенок оказался им родным. У нас в центре был случай, когда на экспертизу пришла пожилая пара. Своих детей у них не было.

Но в молодости 70-летний дедушка согрешил в командировке. Предполагаемому сыну на тот момент было около 40 лет. Анализ подтвердил отцовство.

И мужчина, и его жена, к которой великовозрастный ребенок, по сути, не имел никакого отношения, были счастливы на старости лет обрести родного человека.

— Результаты анализов вы сообщаете по телефону или с глазу на глаз?

— Мы не имеем права сообщать результаты теста по телефону, а также третьим лицам. Если экспертиза проводится по решению суда, то эта информация вообще не разглашается, а отправляется прямиком в суд.

https://www.youtube.com/watch?v=cn1H3Hyldpk

Всем остальным мы выносим вердикт при личной встрече у нас в центре. Нередко в этот момент у людей случаются обмороки. Поэтому валокордин и нашатырный спирт у сотрудников всегда под рукой.

— В точности анализа ваши клиенты не сомневаются?

— Бывает и такое. Чаще всего нам предъявляют претензии женщины. Допустим, законный муж оказался неродным отцом. И дамочки начинают обвинять нас и кричать, что они лучше знают, кто отец их ребенка.

Попадаются люди, которые пытаются проверить нас. Один шутник, уверенный в своем отцовстве, прислал не только свою кровь и ребенка, но еще и пяти разных мужчин (своих приятелей) и просил определить, кто из них отец. Потом удивлялся, как мы все здорово угадали. Но “гадание” здесь ни при чем…

— А может быть, лучше вообще не знать, что воспитываешь неродного ребенка? Тогда и разводов будет меньше…

— Не могу согласиться. Мир давно ответил на этот вопрос: если человек хочет знать правду, то он имеет на это право. Когда вопрос отцовства в семье возник и муж подозревает жену в измене, надо расставлять точки над “i”, иначе все равно ничего хорошего не получится.

СПРАВКА “МК”

В то время как в России сомневающиеся родители только осваивают ДНК-анализ, в Америке за последние пять лет тест на отцовство стал модной тенденцией.

Если в нашей стране пока проводится лишь 6—8 тысяч экспертиз в год, то в США эта цифра уже приближается к 200 тысячам.

Недавно американские газеты рассказали о некоем Роналде Форде, рестораторе из Нью-Йорка, в заведении которого можно приобрести тесты на ДНК, заказав его вместе с кофе и булочкой.

ХОЧУ ВЕЛИКОГО ПАПУ!

• Знаменитый немецкий теннисист Борис Беккер, трехкратный чемпион Уимблдона, признал себя отцом 10-месячной Анны — дочери русской топ-модели Анжелы Ермаковой. По ее словам, Беккер соблазнил ее 30 июня 1999 года в японском ресторане. Теннисист отрицал все обвинения.

Но после обнародования результатов официально проведенной ДНК-экспертизы немцу пришлось признать отцовство. “Это сложно назвать даже “случайной связью”, — рассказал он. — Это был акт, продолжавшийся пять секунд. Я вообще не понимаю, как могло произойти оплодотворение, ведь между нами был только оральный секс…

Я не видел Ермакову ни до, ни после этого случая… Вплоть до суда”.

• Солист группы “Rolling Stones” Мик Джаггер вынужден платить алименты 29-летней манекенщице из Бразилии Лусиане Морад. Еще до рождения ребенка женщина заявила на весь мир, что беременна и ответственность за это несет именно Джаггер.

После рождения ребенка певец отказывался признать его своим, но выплачивал по 15 тысяч долларов в месяц. Его адвокаты предлагали Морад полтора миллиона долларов отступных.

Но топ-модель настаивала на признании отцовства, и проведенный анализ ДНК подтвердил, что Мик является отцом ее ребенка.

• Актриса Анн-Жильбер Дроссар потребовала провести эксгумацию тела французского певца Ива Монтана. Женщина настаивала на том, что ее дочь Аврора была рождена от легендарного артиста. Несмотря на внешнее сходство Авроры с Монтаном, приведшее ранее к признанию судом ее дочерью, исследование ДНК категорически опровергло его отцовство.

• Экс-модель журнала “Плейбой” Марселла Прадо, которая общалась с автогонщиком Айртоном Сенна за год до его смерти, родила от него дочь Викторию — так она утверждала во всех интервью. Однако официально Сенна своего отцовства не признал. После его трагической гибели вопрос об отцовстве на несколько лет был снят.

Шесть лет назад родители Сенна, его старшая сестра Вивьен и младший брат Леонардо сдали свои образцы крови для ДНК-экспертизы с целью установления отцовства Виктории.

Тесты ДНК, которые проводились независимо друг от друга в нескольких лабораториях разных городов Бразилии, дали отрицательный результат — Айртон Сенна не является отцом Виктории.

• Некая Любовь Сафонова утверждала, что родила сына Алешу от известного артиста Дмитрия Харатьяна. Желая спасти репутацию примерного семьянина, актер решил пройти тест на отцовство. Ушлая дамочка была поймана на лжи.

Источник: https://www.mk.ru/editions/daily/article/2006/04/14/183722-ne-v-mat-ne-v-ottsa.html

Ваши права
Добавить комментарий