Колония поселение княжево как доехать

Колония поселение княжево как доехать

Колония поселение княжево как доехать

Юртайкин. – Здесь они знакомятся с условиями содержания в колонии, с ними проводятся занятия.

Начальник подзывает к себе худощавого, наголо обритого осужденного.

– Осужденный Расторгуев, часть 1, статья 158, срок 3 года! – громко рапортует он.

Мы интересуемся его мнением о порядках в колонии.

– Все хорошо, – чеканит осужденный. – Везде порядок, можно получать длительные свидания, передачи.

– А что сегодня ели на обед?

– Суп, макароны, овощное рагу, – смотрит на нас исподлобья Расторгуев.

– Рагу с мясом? – поднимает брови заместитель начальника колонии.

– С мясом! – тут же «вспоминает» собеседник.

По словам осужденных, еще несколько лет назад в колонии царили более вольные нравы: не было забора из колючей проволоки, осужденные ходили в гражданской одежде, при встрече с начальником могли встать, а могли сидеть, не вставая.

Мы потом его несколько дней искали, беседовали по телефону, убеждали вернуться.

– Вернулся?

Начальник недовольно прокашливается:

– Какой там! Пришлось ехать домой, доставлять обратно. У таких дорога одна – назад в зону. Бывают ситуации и посложней… Года два назад в побег ушли сразу пятеро осужденных – они нарушили правила содержания, и мы их наказали – посадили в ШИЗО. Так они и вовсе бежали, как в голливудском триллере: пока один заговаривал зубы контролеру, сообщники проломили стену в помещении.

Пару дней погуляли, схлопотали новый срок и отправились в зону. Вот и весь побег…

Когда мы покидали колонию, неподалеку от КПП заметили железный ящик, на котором написано: «Для личного обращения к начальнику УФСИН». По задумке реформаторов, каждый осужденный может опустить сюда свою жалобу, которая напрямую ляжет на стол высшему руководству.

Внимание В прошлом году заставили посадить 300 тонн картошки, в этом — 400, а в следующем планируют 700. А ни людей, ни техники не добавили…

Но это еще не вся головная боль местной администрации. В колонии не работают баня и прачечная, и осужденным приходится стирать вручную.

Когда помещение отремонтируют, непонятно. Кроме того, нет ни клуба, ни спортзала. Точнее, клуб есть, но он в аварийном состоянии. А со спортивной подготовкой все проще — кто хочет, может тренироваться на улице. Там есть спортивный уголок: турники, брусья, площадка.
Зимой тоже можно тренироваться на свежем воздухе, было бы желание. Хотя со стороны это выглядит явным перекосом: работой загрузили с головой, а про досуг забыли. Впрочем, как известно, труд — лечит. А на воле здешний контингент только то и делал, что отдыхал.

  • бумага (тетради), ручка, карандаш;
  • почтовые конверты;
  • спички.

Продукты

Из продуктов однозначно разрешено передавать:

  • колбасные изделия (копчёная колбаса);
  • сало;
  • сыр (колбасный и твёрдый);
  • сахар (до 1 кг);
  • фрукты;
  • овощи;
  • сухари, сушки, печенье, пряники;
  • халву, козинаки, шоколад, мармелад, конфеты;
  • орехи, сухофрукты (кроме изюма);
  • кофе, чай, хлебобулочные изделия.

Заявления

Так же имейте ввиду, что без заявления (очередной бумажки), вы не сможете ни повидаться с арестантом, ни отправить или сделать ему передачку.

  • Как написать заявление на свидание
  • Как написать заявление на передачу

Законы

И все это на основании статей Уголовно-исполнительного Кодекса.

Колония поселение княжево ленинградской области показать на карте

А возможность получать продуктовые передачи (не более 25 кг на человека), свидания с родственниками или любимыми, съездить в отпуск — все это делает колонию по-своему привлекательным местом.

Да и с соблюдением законности здесь строго. Неподалеку от въездных ворот недавно установили голубенький железный ящик, на котором белой краской выведено: «Для личного обращения к начальнику УФСИН».

Ящик закрыт на навесной замок, ключ от него хранится у высших руководителей УФСИН: у начальника и ближайших замов. По задумке начальства, каждый осужденный может опустить сюда свою жалобу, которая напрямую ляжет на стол высшему руководству.
Этот прибор сотрудники окрестили «антикоррупционным ящиком».

— И какова его наполняемость? — интересуемся мы. — Часто жалуются? — Пока неясно…

В России идет реформа уголовно-исполнительной системы. Чтобы «разгрузить» пенитенциарную систему и, главное, оградить неофитов от пагубного влияния криминального мира, решено оставить два вида исправительных учреждений – тюрьмы и колонии-поселения. Первые – для рецидивистов, вторые – для зэков-первоходов.

Одна из таких колоний-поселений расположена в поселке Княжево Волосовского района.

Разбитая дорога вьется меж полей и перелесков. «Колонисты» в черной униформе, изредка попадающиеся навстречу, хмуро разглядывают нашу машину. На повороте замечаем молодого человека в «вольной» одежде с дорожной сумкой в руках. Не беглец ли?

– Бывший осужденный, – улыбается заместитель начальника по кадрам Сергей Анисимов.

От них все беды…

То, что здешние обитатели в самом деле нередко теряют голову от любви, подтверждает и местный батюшка отец Леонид, уже больше пяти лет несущий заключенным слово Божье.

– Бывает, что приходят и давай упрашивать – повенчай да повенчай, – говорит отец Леонид, мягко улыбаясь в густую рыжую бороду. – А я ведь понимаю, что в неволе совершить необдуманный поступок легче, чем на свободе. Поэтому прошу подождать, взвесить чувства. Иногда помогает. Но чаще таких уже ничем не остановишь. Потом смотришь: вышли на волю и разбежались, а детишек – в детдом…

Карантин для всех един

Самое ухоженное место в колонии – карантинное отделение.

Просторное помещение, пахнущие краской стены, идеально застеленные кровати. Рядом с казармой ухоженные газоны, зеленеющие тополя, плетеные изгороди.

Важно Может, хватит, наотдыхались…

Невзирая на эти почти спартанские условия, осужденные свое недовольство проявляют не часто.

— Бывает, что кое-кто, отбыв срок, даже не хочет уходить, — рассказывает Сергей Анисимов. — Как-то был клиент, так тот вообще называл колонию раем. А что, можете себе представить — человек бомжевал, питался кое-как, годами не мылся, не спал в нормальных условиях. А тут тебе душ, регулярная еда, сон на чистых простынях.

Зачем ему отсюда идти?

Все верно: бомжам подобные условия могут показаться раем. Да и для другой, отнюдь не богатой публики здешняя жизнь кажется вполне сносной. Может, поэтому из Княжево бегут нечасто.

Кстати, сейчас при виде Юртайкина каждый зэк мгновенно замирает по стойке смирно и сдергивает с головы арестантскую кепку.

– Мы строго исполняет закон! – говорит начальник. – Откройте кодекс, там все написано.

Строгое исполнение законов можно только приветствовать. Что же касается исправления осужденных, то об этом пока можно только мечтать.

– У нас другая задача: в колонии-поселении должна происходить адаптация осужденных к вольной жизни, – считает Валерий Юртайкин.

– Наркоманы, бомжи, воришки получают шанс остановиться и задуматься – куда я качусь? И кто-то в самом деле находит в себе силы круто изменить свою жизнь.

А то, что здесь нет отпетых рецидивистов, не позволяет новичкам пройти «тюремные университеты», как это случается на зоне.

Норма – 15 гробов в день

В колонии постоянно трудоустроены около ста человек.

Прозвище объясняется сочетанием униформы: зеленые куртки и белые платочки на головах – цветовая гамма действительно напоминает ландыш.

Увидев незнакомых мужчин, женщины украдкой поглядывают на нас, стыдливо склоняя головы над немудреным шитьем – черными нарукавниками, похожими на те, что в советском кино носили педанты-бухгалтеры.

Это и есть те самые чаровницы, от которых сходят с ума здешние мужчины-заключенные. Почти все зэчки в недавнем прошлом наркоманки, воровки и мошенницы. Их судьбы разительно похожи. Например, у разговорчивой, улыбчивой цыганки Нины на воле осталось трое детей, а вот мужа недавно упекли за решетку.

– Да тоже за наркотики, – не говорит, а выпевает 35-летняя зэчка.

– Вместе кололись, вместе детей воспитывали. Дети сейчас с бабушкой. Ждут меня.

Во-вторых, те, кто осужден за нетяжкие преступления и ранее отбывал наказание в колониях общего и строгого режима, но вследствие положительного поведения переведен на более мягкий режим.

Сейчас, по его словам, в Княжево содержатся 380 осужденных, из них больше 100 заключенных – женщины. Спецконтингент разбит на четыре отряда, в каждом есть дневальные, которые следят за порядком.

– Большинство осужденных бывшие наркоманы, – подытоживает начальник колонии. – 70 процентов больны ВИЧ-инфекцией или гепатитом С.

После таких статистических выкладок становится не по себе. Хочется сунуть руки в карманы или, на худой конец, надеть перчатки и не снимать их до тех пор, пока не выйдешь за территорию колонии.

– А ваши сотрудники не боятся работать с такими заключенными?

– Конечно, боятся, – честно признается Валерий Юртайкин.
– Но такая у нас служба.

Теперь последний рывок. После длительного изучения законов и общения с адвокатами Галя готовит кассационную жалобу в Верховный Суд России. Есть 50%-вероятность, что изменят приговор и её отпустят прямо в зале суда. Возможно, даже отменят приговор и оправдают. Но такое бывает крайне редко, да и главное не формальности. А СВОБОДА!

Для этого нужно подать адвокатское дополнение к жалобе Галины и обеспечить присутствие защитника на суде. Юрист найден — Еникеев Игорь Сергеевич, он из Москвы и имеет большой опыт в таких делах. Общая сумма на вознаграждение адвоката и подготовку документов около 50 000 рублей.
Номер карты в Сбербанке 4817 7600 1335 0115 Если соберём половину до конца марта, будет здорово!

Вы можете помочь не только средствами. Распространите этот пост, пусть больше друзей и знакомых узнают о возможности освободить узницу.

Источник: http://consulcentr.ru/koloniya-poselenie-knyazhevo-kak-doehat

Княжево колония поселения свидания

Колония поселение княжево как доехать

Но он недолго существовал — вскоре здесь образовалось ВТП (в чем разница, до сих не пойму). А уже после них в этих местах всерьез и надолго обосновалась колония-поселения.

— Недавно к одному нашему осужденному приезжал дед, — вздыхает Сергей Александрович. — И вы представляете, оказывается, он служил здесь в ракетной части в 60-х годах.

— А родственники приезжают часто? — Конечно,- мы пересекаем КПП, где дежурят женщины-охранницы, и вступаем на территорию колонию. — Но у нас ведь долго не сидят — от трех месяцев до трех лет.

Но тех, кто осужден на три года, совсем мало, — продолжает зам.

«Рай» за колючей проволокой

к нам приезжал сюда лишь однажды.

Да и то на учения. Мы пересекаем КПП и по аллее направляемся в здание администрации. По дороге майор Анисимов сообщает, что в советские времена здесь размещалась ракетная часть, и рассказывает историю об одном из осужденных, к которому недавно приехал на свидание дедушка.

Старик был взволнован донельзя: оказывается, в 1960-х годах он проходил здесь срочную службу. Мог ли представить себе юный солдатик Советской Армии, что спустя полвека здесь будет мотать срок его родной внук? Обязанности начальника колонии в Княжево исполняет Валерий Юртайкин.

Деловитый и серьезный, он служит здесь с середины 1990-х годов. – В колонии-поселении отбывают наказание две категории лиц, – объясняет Валерий Николаевич.

– Во-первых, лица, осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, и ранее не отбывавшие наказание.

КП-1 Княжево

Колония поселение княжево как доехать

Наиболее быстрый и удобный метод – перевод через сервис Промсвязьбанка – https://fsin-money.ru- принимаются VISA, MasterCards- минимальная комиссия – 3,9% но не менее 70 рублей- оповещение о всех этапах прохождения перевода

– деньги поступают непосредственно на лицевой счет заключенного. 

Продуктовая и вещевая передача

Подозреваемым и обвиняемым разрешается получать без ограничения количества посылки, вес которых не должен превышать норм, предусмотренных почтовыми правилами, а также передачи, общим весом не более тридцати килограммов в месяц.

Не допускается ограничение веса передач для: больных, страдающих тяжкими заболеваниями (при наличии медицинского заключения врачей мест содержания под стражей).

Предметы, вещества и продукты питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья людей или могут быть использованы в качестве орудия преступления либо для воспрепятствования целям содержания под стражей, запрещаются к передаче подозреваемым и обвиняемым.

Сокрытие от досмотра или передача подозреваемым и обвиняемым запрещенных к хранению и использованию предметов, веществ и продуктов питания, а равно передача им любых предметов, веществ и продуктов питания вопреки установленным правилам влекут за собой ответственность в соответствии с административным и уголовным законодательством.

Написать письмо заключенному

– Письмо заключеннному можно написать почтой России. Идет по городу примерно 7-10 дней в одну сторону. Стомость письма – от 25 рублей до 35
Количество писем для заключенного не ограничено. Цензоры доставляют письма только по рабочим дням в рабочее время.

Получить свидание

В порядке, установленном ст. 89 УИК Российской Федерации, осужденным предоставляются краткосрочные свидания с родственниками или иными лицами в присутствии представителя администрации ИУ.

Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, с разрешения начальника ИУ – с иными лицами.

Разрешение на свидание дается начальником исправительного учреждения или лицом, его замещающим , по заявлению осужденного либо лица, прибывшего к нему на свидание.

При отказе в предоставлении свидания на заявлении желающего встретиться с осужденным делается пометка о причинах отказа.

Документами, удостоверяющими личность прибывшего на свидание, а также их родственные связи с осужденными, являются: паспорт, военный билет, удостоверение личности, свидетельство о рождении, свидетельство о браке, документы органов опеки и попечительства.

Краткосрочные свидания по времени не ограничены. 

Передача медикаментов

Посылки, передачи и бандероли с лекарственными средствами и предметами медицинского назначения, получаемыми осужденными в соответствии с медицинским заключением, не включаются в количество посылок, передач и бандеролей, установленное статьями 121, 123, 125 и 131 настоящего Кодекса. Они направляются в медицинскую часть исправительного учреждения для лечения соответствующих осужденных.

Прием граждан руководством учреждения

Начальник учреждения:  понедельник с 14 до 16
Заместители начальника вторник, среда, четверг, пятница с 14 до 16
В выходные и праздничные дни прием осуществляет ответственный от руководства по учреждению.

Куда жаловаться?

Управление Федеральной службы исполнения наказанийРоссии по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Потапенко Игорь Васильевич – начальник191123, Санкт-Петербург, ул. Захарьевская, д.14, тел.+7(812)272-63-61телефон доверия: +7(812)677-94-88

Прокуратура Ленинградской области

194044, Санкт-Петербург, Лесной пропект д.20, корп.12, тел.+7(812)542-02-45Председатель ОНК – Шнитке Владимир Эдуардович Приемная: 198320,ул.Геологическая д.75, литер Ц198218 Санкт-Петербург, а/я 1, тел. 8(812)967-80-27 сайт: www.sonk78.ru 

Помощник начальника УФСИН по правам человека 

Кузнецова Елена Валерьевна191123, Санкт-Петербург, ул. Захарьевская, д.14тел/факс. 8(812)578-90-05

Уполномоченный по правам человека в Лениградской области
Шабанов Сергей Сергеевич

195197, Санкт-Петербург, ул.Замшина д.6, тел: 8(812)912-38-02 

Юридические действия

нет информации по доверкам

Оставлять отзыв можно только при предоставлении полных и доставерных сведений об ИК, СИЗО, исправительном учереджении, руководстве и сотрудниках учереждения, адвокате (соглашение, договор и иные документы подтверждения). А так при предоставлении сведений о самом лице кто оставляет отзыв.

Источник: https://jur24pro.ru/koloniya/kp-1-knyazhevo/

«Рай» за колючей проволокой

Колония поселение княжево как доехать

Корреспонденты «НВ» побывали в единственной в Ленинградской области колонии-поселении

В России идет реформа уголовно-исполнительной системы. Чтобы «разгрузить» пенитенциарную систему и, главное, оградить неофитов от пагубного влияния криминального мира, решено оставить два вида исправительных учреждений – тюрьмы и колонии-поселения. Первые – для рецидивистов, вторые –  для зэков-первоходов. Одна из таких колоний-поселений расположена в поселке Княжево Волосовского района.

Разбитая дорога вьется меж полей и перелесков. «Колонисты» в черной униформе, изредка попадающиеся навстречу, хмуро разглядывают нашу машину. На повороте замечаем молодого человека в «вольной» одежде с дорожной сумкой в руках. Не беглец ли?

– Бывший осужденный, – улыбается заместитель начальника по кадрам Сергей Анисимов. – Сегодня освободился…

– А у вас нет торжественных проводов?

– Да какие там проводы, – вздыхает майор. – Едва осужденный к нам приходит, ему уже на волю пора. У нас же здесь «долгоиграющие» не сидят…

Оказывается, средний срок отсидки в колонии-поселении от 3 до 6 месяцев. На год-другой задерживаются единицы.

Машина тормозит у полосатого шлагбаума. Слева – кирпичная будка КПП. Рядом прогуливается охранник в пятнистой униформе.

– У нас службу несут не охранники, а сотрудники надзора, – терпеливо объясняет нам Анисимов. – Оружия им не положено, вместо него выдаются спецсредства – резиновые «демократизаторы» да баллончики с газом.

– И этого достаточно?

Анисимов пожимает плечами.

– За десять лет моей службы в колонии не было ни одного бунта. «Тайфун» (отряд тюремного спецназа. – Прим. ред.) к нам приезжал сюда лишь однажды. Да и то на учения.

Мы пересекаем КПП и по аллее направляемся в здание администрации.

По дороге майор Анисимов сообщает, что в советские времена здесь размещалась ракетная часть, и рассказывает историю об одном из осужденных, к которому недавно приехал на свидание дедушка.

Старик был взволнован донельзя: оказывается, в 1960-х годах он проходил здесь срочную службу. Мог ли представить себе юный солдатик Советской Армии, что спустя полвека здесь будет мотать срок его родной внук?

Обязанности начальника колонии в Княжево исполняет Валерий Юртайкин. Деловитый и серьезный, он служит здесь с середины 1990-х годов.

– В колонии-поселении отбывают наказание две категории лиц, – объясняет Валерий Николаевич. – Во-первых, лица, осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, и ранее не отбывавшие наказание. Во-вторых, те, кто осужден за нетяжкие преступления и ранее отбывал наказание в колониях общего и строгого режима, но вследствие положительного поведения переведен на более мягкий режим.

Сейчас, по его словам, в Княжево содержатся 380 осужденных, из них больше 100 заключенных – женщины. Спецконтингент разбит на четыре отряда, в каждом есть дневальные, которые следят за порядком.

– Большинство осужденных бывшие наркоманы, – подытоживает начальник колонии. – 70 процентов больны ВИЧ-инфекцией или гепатитом С.

После таких статистических выкладок становится не по себе. Хочется сунуть руки в карманы или, на худой конец, надеть перчатки и не снимать их до тех пор, пока не выйдешь за территорию колонии.

– А ваши сотрудники не боятся работать с такими заключенными?

– Конечно, боятся, – честно признается Валерий Юртайкин. – Но такая у нас служба. Каждый день в колонии проводится тщательный инструктаж. Тут главное не порезаться, не допустить контакта с ВИЧ-инфицированным при наличии открытых ран. Слава Богу, пока у нас ЧП не было.

Те, кто не забыл лихие 1990-е годы, помнят, какой ажиотаж вызывали ВИЧ-инфицированные в местах заключения. Они сидели в отдельных камерах, а тюремщики и остальные зэки шарахались от них как от прокаженных.

Но вот прошло совсем немного времени, и все изменилось. Осужденные живут в одном и том же помещение, питаются в одной столовой, моются, бреются, отправляют естественные надобности. Причина очевидна: ВИЧ-инфицированных арестантов стало так много, что отгородиться от них просто нереально.

– А криминальные авторитеты тоже смотрят на это сквозь пальцы?

– У нас режим содержания един для всех! – чеканит майор Юртайкин.

Правда, заметив наши недоверчивые взгляды, поясняет:

– В середине девяностых у нас сидели известные в криминальных кругах люди. Например, тот же Фима Банщик. Но никто не высовывался, все сидели тихо и ждали УДО (условно-досрочное освобождение. – Прим.  ред.).

– Да у нас проблема не в этом, – вдруг вмешивается в разговор заместитель начальника по производству Марина Николаевна, миловидная улыбчивая женщина. – В колонии вместе содержатся и мужчины, и женщины, так что страсти цветут буйным цветом. А потом разборки, беременности…

– Для таких случаев есть презервативы, – пресекает ее откровения Юртайкин.

Но, видимо, для колонии это очень наболевшая проблема, и Марина Николаевна пропускает реплику начальника мимо ушей.

– вместе мужчин и женщин провоцирует нарушения дисциплины, лучше бы они отбывали наказание раздельно, – продолжает заместитель по тылу и делает неожиданный вывод: – Наших мужчин в пору спасать от женщин. От них все беды…

То, что здешние обитатели в самом деле нередко теряют голову от любви, подтверждает и местный батюшка отец Леонид, уже больше пяти лет несущий заключенным слово Божье.

– Бывает, что приходят и давай упрашивать – повенчай да повенчай, – говорит отец Леонид, мягко улыбаясь в густую рыжую бороду. – А я ведь понимаю, что в неволе совершить необдуманный поступок легче, чем на свободе. Поэтому прошу подождать, взвесить чувства. Иногда помогает. Но чаще таких уже ничем не остановишь. Потом смотришь: вышли на волю и разбежались, а детишек – в детдом…

Отец Леонид, больше пяти лет несущий заключенным слово Божие, надеется, что скоро в колонии построят храм. А пока службы проходят вот в этой молельной комнатке


Норма – 15 гробов в день

В колонии постоянно трудоустроены около ста человек. Основные производства – швейное и столярное. Средняя зарплата около 4 тысяч рублей. Зэки-мужчины сколачивают дешевые гробы и массивные, внушительных размеров ящики.

– Сколько гробов делаете за смену? – спрашиваем у паренька с колючим взглядом и мозолистыми, рабочими руками.

– Пятнадцать, – отвечает он, еще больше склоняясь над домовиной.

 – Тяжело?

В ответ парень пожимает плечами.

– За что сидим? – не унимается мы.

– За мошенничество, – роняет он, поворачиваясь к нам спиной и давая понять, что разговор окончен.

На швейном производстве гораздо веселей. Здесь много молодых интересных женщин. Местные острословы называют их «ландышами». Прозвище объясняется сочетанием униформы: зеленые куртки и белые платочки на головах – цветовая гамма действительно напоминает ландыш.

Увидев незнакомых мужчин, женщины украдкой поглядывают на нас, стыдливо склоняя головы над немудреным шитьем – черными нарукавниками, похожими на те, что в советском кино носили педанты-бухгалтеры.

Это и есть те самые чаровницы, от которых сходят с ума здешние мужчины-заключенные. Почти все зэчки в недавнем прошлом наркоманки, воровки и мошенницы. Их судьбы разительно похожи. Например, у разговорчивой, улыбчивой цыганки Нины на воле осталось трое детей, а вот мужа недавно упекли за решетку.

– Да тоже за наркотики, – не говорит, а выпевает 35-летняя зэчка. – Вместе кололись, вместе детей воспитывали. Дети сейчас с бабушкой. Ждут меня. Я хоть и ВИЧ-инфицированная, но чувствую себя хорошо, слежу за здоровьем, каждый день пью витамины.

– Нина у нас первая в колонии танцовщица и певунья! Даже танец живота может сбацать… – подтверждает начальник цеха.


Как потопаешь –так и полопаешь

Но самое «веселое» место в колонии – ферма: коровы, поросята, куры. Их обслуживает бригада заключенных, в основном уроженцев сельской местности, не понаслышке знакомых с крестьянским трудом.

За коровами на ферме присматривает бывший дезертир Николай. По его словам, он попал служить в ракетную часть, где «свирепствовала дедовщина», и решил убежать. Два с половиной года отсиживался у друга, пока его не поймали.

– Теперь понимаю, что служба в армии была не такой уж суровой, – вздыхает Николай и окидывает печальным взором коровьи стойла. – Но уже ничего не исправишь. Через полгода хочу на УДО подавать, может, отпустят…

Николай охотно рассказывает о своем беспокойном хозяйстве и жалеет, что не может показать нам всеобщего любимца – местного авторитета, быка-производителя по кличке Моня.

Бык сейчас в поле вместе со своим «гаремом» – пятнадцатью буренками, которых Моня любит, когда ему вздумается, не принимая никаких отказов. Зато на месте оказался розовозадый, покрытый рыжеватым пухом хряк по кличке Прапорщик Шматко.

Кабан на пару минут выскочил на свежий воздух, равнодушно оглядел нас заплывшими жиром глазками и отправился назад в хлев.

Коровы, свиньи и куры позволяют разнообразить питание осужденных, добавляет калорий в их рацион. Кроме того, колонии-поселению принадлежит более тридцати гектаров сельхозземель.

С мая по сентябрь осужденные сажают, пропалывают, собирают урожай. Картошка, свекла, капуста, морковь на столах осужденных, по словам администрации, не переводится.

Как поработаешь, любят напоминать осужденным начальники, так и поешь…

Выращенные в теплицах помидоры и огурцы тут же отправляются на колонистскую кухню

Правда, труд этот почти не механизирован – на все про все в колонии имеется один исправный трактор. Другие или на ладан дышат, или на стоят на вечном ремонте.

– Чем они там наверху думают? – ворчит один из осужденных. – В прошлом году заставили посадить 300 тонн картошки, в этом 400, а в следующем планируют 700. Сгноим же?!

Но перепроизводство картошки – еще полбеды. В колонии не работает банно-прачечный комбинат, и осужденным приходится стирать вручную. Клуб тоже в аварийном состоянии. Есть, правда, спортивный уголок на свежем воздухе: турники, брусья, площадка. Но осужденные туда идут неохотно.

Невзирая на эти почти спартанские условия, недовольных осужденных немного.

– Помню, был у нас осужденный, который колонию называл раем, – рассказывает Сергей Анисимов. – Его к нам из какого-то подвала привезли, он несколько лет бомжевал, питался объедками с помоек, годами не мылся, спал в подъездах. А тут тебе душ, регулярная еда, сон на чистых простынях. Когда срок закончился, он уезжал из колонии со слезами на глазах.

Но жить в этом «раю» готовы не все. Нечасто, но побеги все же случаются. Тем более что уйти в побег совсем не сложно: перемахнул через невысокий забор – и иди на все четыре стороны.

 – Бегут чаще всего по причинам личного свойства, – говорит Юртайкин. – На прошлый Новый год к одному из осужденных приехала жена. Супруги «приняли на грудь», уселись в такси и укатили. Мы потом его несколько дней искали, беседовали по телефону, убеждали вернуться.

– Вернулся?

Начальник недовольно прокашливается:

– Какой там! Пришлось ехать домой, доставлять обратно. У таких дорога одна – назад в зону.

Бывают ситуации и посложней… Года два назад в побег ушли сразу пятеро осужденных – они нарушили правила содержания, и мы их наказали – посадили в ШИЗО.

Так они и вовсе бежали, как в голливудском триллере: пока один заговаривал зубы контролеру, сообщники проломили стену в помещении. Пару дней погуляли, схлопотали новый срок и отправились в зону. Вот и весь побег…

Когда мы покидали колонию, неподалеку от КПП заметили железный ящик, на котором написано: «Для личного обращения к начальнику УФСИН». По задумке реформаторов, каждый осужденный может опустить сюда свою жалобу, которая напрямую ляжет на стол высшему руководству. Этот «прибор» уже окрестили «антикоррупционным» ящиком.

– И какова его наполняемость? – интересуемся у охранника на воротах.

– Пока неясно…– пожимает плечами охранник. – Его только на днях установили…

Геннадий Евдокимов, Виктор Бовыкин. Фото Евгения Лучинского

Источник: https://nvspb.ru/tops/ray-za-kolyuchey-provolokoy-42807

Княжево колония поселения

Колония поселение княжево как доехать

– Вместе кололись, вместе детей воспитывали.

Дети сейчас с бабушкой. Ждут меня. Я хоть и ВИЧ-инфицированная, но чувствую себя хорошо, слежу за здоровьем, каждый день пью витамины.

– Нина у нас первая в колонии танцовщица и певунья!

Даже танец живота может сбацать… – подтверждает начальник цеха.

Как потопаешь –так и полопаешь Но самое «веселое» место в колонии – ферма: коровы, поросята, куры. Их обслуживает бригада заключенных, в основном уроженцев сельской местности, не понаслышке знакомых с крестьянским трудом.

За коровами на ферме присматривает бывший дезертир Николай. По его словам, он попал служить в ракетную часть, где «свирепствовала дедовщина», и решил убежать. Два с половиной года отсиживался у друга, пока его не поймали.

– Теперь понимаю, что служба в армии была не такой уж суровой, – вздыхает Николай и окидывает печальным взором коровьи стойла.

– Но уже ничего не исправишь. Через полгода хочу на УДО подавать, может, отпустят…

Колония-поселение в Княжево — «заповедник» для первоходов

Бравые ракетчики стерегли небо на подступах к Ленинграду.

А уже после них в этих местах всерьез и надолго обосновалась колония-поселения. — Недавно к одному нашему осужденному приезжал дед, — вздыхает Сергей Александрович.

— И вы представляете, оказывается, он служил здесь в ракетной части в 60-х годах. А теперь здесь же отбывает наказание его внук.

Да, деду не позавидуешь. Одно дело — отдавать долг Родине добровольно, и совсем другое — отбывать срок, пусть даже небольшой, за уголовное преступление. — Наверное, расстроился? — Кто его знает?

— пожимает плечами Сергей Александрович.

Ваши права
Добавить комментарий