Какое решение в настоящее время может вынести суд в таком случае?

Приговор без подсудимых

Какое решение в настоящее время может вынести суд в таком случае?

Председатель Мосгорсуда Ольга Егорова предложила в среду внести серьезное изменение в порядок судебного разбирательства по уголовным делам. Главный московский судья заявила, что для упрощения работы судей необходимо ввести возможность рассматривать уголовное дело в отсутствие обвиняемого. Речь, правда, идет не о любом преступлении.

Четверо осужденных в России украинцев, включая режиссера Олега Сенцова, могут быть переданы властям Украины для отбытия наказания на родине. Минюст РФ… →

Предлагается, что без подсудимого будут проходить заседания по уголовным делам небольшой и средней тяжести.

Как сказано в статье 15 Уголовного кодекса России, «небольшой тяжестью» считается преступление, наказание за которое не может превышать двух лет, «средней тяжести» — деяние, за которое правонарушитель не может быть осужден больше чем на пять лет заключения. Таким образом, если предложение Егоровой станет законом,

без подсудимого судьи смогут рассматривать дела, возбужденные по статьям «Побои», «Легкий вред здоровью» и «Угроза убийством».

Кроме того, без обвиняемого может быть вынесено решение по некоторым видам краж, грабежей и вымогательств.

При этом глава Мосгорсуда специально проговорила, что проводить процесс в отсутствие подсудимого можно будет только в одном случае — если он уклоняется от явки в суд.

Предлагаемые нововведения Егорова обосновала тем, что сегодня у судов очень много работы и подчас они неэффективно выполняют свои обязанности из-за большой нагрузки.

Согласно действующему Уголовно-процессуальному кодексу судебное заседание по уголовному делу без обвиняемого запрещено. «Участие подсудимого в судебном разбирательстве является и его правом, и его обязанностью.

Оно необходимо для обеспечения права на защиту, установления истины, вынесения справедливого приговора», — сказано в законе. Там также упоминается о том, что

если дело было рассмотрено без обвиняемого, то приговор по нему подлежит обязательной отмене.

При этом в УПК прописаны всего два случая, когда заседание могут провести без подсудимого: если он скрывается от уголовной ответственности за границей или если он сам попросил суд вынести решение без него. Правда, в последнем случае судья может пойти навстречу подсудимому, только если за содеянное он не может быть приговорен к реальному сроку лишения свободы.

«Рассматривать дело без подсудимого предлагается только в одном случае — если он находится под подпиской о невыезде и притом систематически не приходит в суд на заседание по своему делу. Например, если более трех раз не отреагировал на извещение о том, что ему необходимо приехать на заседание суда», — сказала «Газете.

Ru» глава пресс-службы Мосгорсуда Ульяна Солопова. По ее словам, решение по такому приговору будет считаться вступившим в силу, если в установленный законом срок осужденный не пришел за текстом приговора и не воспользовался правом его обжаловать.

«После этого дело передается в органы исполнения наказания, в ту же ФСИН, чтобы они уже сделали свою часть работы», — отметила Солопова.

Представитель Мосгорсуда также подчеркнула, что под предложение Егоровой подпадают только те преступления, за которые может быть назначено как наказание, связанное с лишением свободы, так и условный срок или штраф. «Но если эти нововведения примут, рассмотрение дела не будет затянуто, будут быстрее обеспечены интересы потерпевшего по уголовному делу», — заключила Ульяна Солопова.

Российские суды в 2016 году заслушают сразу несколько резонансных дел о коррупции. Так, будет рассмотрено дело Валерия Пузикова — зятя… →

Свои предложения Егорова высказала на Совете судей, который в настоящее время проходит в Москве. Инициатива может стать законопроектом, если найдет поддержку у других членов совета и пройдет установленные законом процедуры в Государственной думе. Впрочем, представители адвокатского сообщества критически высказались по поводу возможных нововведений.

«Предложения Егоровой — это стремление судей максимально сбросить с себя малозначительные дела.

Если лицо находится под подпиской и не является в суд на заседание, то по закону его можно доставить туда с помощью органов МВД. Напоминаю, по действующим правилам тот, кто сидит под подпиской о невыезде, должен жить там, где зарегистрирован», — сказал «Газете.Ru» адвокат Эдуард Бинецкий.

По его словам, заочные приговоры как таковые существуют во многих странах мира, в том числе в США и Западной Европе. «Только заочно человека осуждают там в том случае, если его преступление имеет серьезную политическую или экономическую значимость.

В таких случаях есть серьезная необходимость предъявить обществу результат работы правосудия, поэтому идут на некоторое упрощение и ускорение процедуры. По малозначительным делам никто на подобный шаг не идет», — сказал юрист.

Бинецкий отметил, что отчасти предложение Егоровой продиктовано самим складом системы правосудия в России. «Есть статистические показатели, от которых мучаются и полиция, и Следственный комитет.

Принцип юридической отчетности ведет к стремлению упростить производство таким способом.

В США, например, то или иное дело может годами рассматриваться и никто по поводу срока рассмотрения особенно не переживает», — отметил он.

С мнением Бинецкого согласился и адвокат Александр Карабанов. «Глава Мосгорсуда выступила с такой инициативой, чтобы упросить судьям порядок рассмотрения дел и принятия по ним решения.

Действительно, волокита в судах есть. Но предложение Егоровой нарушает право подсудимого на защиту.

Правильнее было бы более четко организовать саму работу судей», — отметил он. Адвокат подчеркнул, что судья имеет право изменить меру пресечения на арест в том случае, если обвиняемый нарушает условия подписки о невыезде и не приходит в суд.

«Кроме того, судья может в ходе предварительного заседания по делу пояснить обвиняемому, что если тот будет затягивать процесс, то это может отразиться на приговоре», — отметил Карабанов.

Между тем в истории российского правосудия нередки случаи, когда по преступлениям средней тяжести приговоры выносились по той или иной причине в отсутствие подсудимого.

Например, российский предприниматель Александр Гительсон был в 2009 году приговорен к пяти годам лишения свободы за хищение 500 млн руб. у Адана Музыкаева, который в те годы был депутатом Госдумы России. Поскольку осужденный постоянно проживает за пределами российской территории, приговор огласили заочно.

В 2013 году Мособлсуд пересмотрел приговор убийце подмосковного байкера Леонида Фролова Бахтияру Алиеву. Решением суда первой инстанции того приговорили к году лишения свободы. По новому приговору Алиев получил уже пять лет колонии строгого режима, однако к моменту принятия этого решения уехал в Азербайджан, и приговор пришлось также оглашать заочно.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2016/05/25/8264813.shtml

За 67 лет Международный суд ООН рассмотрел более 150 дел

Какое решение в настоящее время может вынести суд в таком случае?

Статус главного судебного органа ООН делает Международный суд в Гааге основным местом решения межгосударственных споров.

Именно сюда чаще всего обращаются страны за решением самых горячих проблем, в частности, за разграничением территорий и морских пространств. Решения суда не подлежат обжалованию, что наделяет суд дополнительной ответственностью.

Как в таких условиях сохранить независимость и выносить справедливые решения, “РГ” рассказал президент Международного суда ООН Петер Томка.

Какие страны чаще всего обращаются в Международный суд ООН?

Петер Томка: За 67 лет существования суда ему было передано более 150 дел. Некоторые государства приходят в суд чаще других, например, Никарагуа. Частота обращений к нам зависит от того, признало ли государство юрисдикцию МС. Это возможно сделать разными способами.

Главный из них сделать общее заявление о признании юрисдикции Международного суда согласно статье 36 главы 2 Статута МС. Действие таких заявлений может быть ограничено по времени. В настоящее время общее заявление о признании юрисдикции сделали 69 государств.

Другой вариант – признание юрисдикции на основе многосторонних конвенций или двусторонних соглашений. В них иногда присутствует компромиссная статья, предусматривающая юрисдикцию суда в рамках действия этой конвенции или соглашения. Таких документов более 300.

И третий вариант – заключение специального соглашения по конкретному делу, которое передается в суд. Так, например, поступили Венгрия и Словакия, когда в 1993 году передали в суд дело о строительстве двух ГЭС на реке Дунай.

69 стран – не маловато ли это для главного судебного органа ООН?

Петер Томка: Мы связываем это с политикой государств. Есть страны, которые строго придерживаются принципа примата права в международной политике. Составной частью этого является возможность решать споры в суде. Раньше из пяти постоянных членов Совета Безопасности четыре сделали такое заявление.

Но Франция и США их впоследствии отозвали. А Китай такое заявление не продлил по политическим причинам, из-за революции. В последний период существования Советского Союза его представители в Генеральной ассамблее говорили о необходимости более частого обращения к суду.

Но ни СССР, ни Россия пока не сделали такого заявления по статье 36. Тем не менее число государств, которые признали юрисдикцию МС, постепенно повышается. Мы надеемся, что лет через 10-15 по крайней мере половина стран ООН признают нашу юрисдикцию.

Мы считаем, что можем дать гарантию государствам, что решаем споры на основе международного права независимым образом.

В чем же все-таки причины того, что большая часть стран ООН пока игнорируют МС?

Петер Томка: Признавая нашу юрисдикцию, они соглашаются на то, что независимый орган будет обсуждать их действия с точки зрения международного права. Такая традиция есть в Латинской Америке, Европе и Африке. А вот из 54 стран, составляющих азиатскую группу в ООН, нашу юрисдикцию признали лишь семь государств. Мы связываем это с культурными традициями региона.

Большинство рассматриваемых МС вопросов – это территориальные споры?

Петер Томка: Да, но особенно это было характерно для прошлого. Сейчас часто приходят дела, касающиеся толкования и применения международных договоров. Иногда споры о принципах охраны окружающей среды и даже споры об обязательствах по наказанию международных преступлений.

Почему иногда рассмотрение дела занимает так много времени?

Петер Томка: Вопросы, которые мы рассматриваем, очень важны прежде всего для участвующих государств. Часто они просят больше времени – около года, чтобы подготовить свои письменные аргументы и доказательства.

Соблюдая принцип равенства, обеим сторонам спора мы предоставляем одинаковое время. Но часто и его не хватает, потому что государства изъявляют желание ответить на аргументы другой стороны. После обмена письменными доказательствами мы переходим к прениям в Большом зале Дворца мира.

И уже после этого суд удаляется для вынесения решения. Это обычно занимает шесть – семь месяцев.

Может ли суд проводить собственное расследование внутри страны, посылать своих экспертов?

Петер Томка: Мы не Международный уголовный суд, чтобы проводить расследования. За доказательства отвечают страны. У нас состязательные процессы, и мы выносим решения на основе того, что государства нам сами предоставляют. У нас нет никаких расследовательских органов.

С другой стороны, мы можем посещать места, которые касаются конкретного спора. Но пользуемся таким правом нечасто.

Например, в 1997 году суд посетил место на реке Дунай, где Словакия построила водохранилище и электростанцию, а также Венгрию – те места, которым, по словам венгров, грозила экологическая катастрофа.

Может ли государство отказаться от выполнения решения суда?

Петер Томка: Нет, так как в этом случае оно не выполнит свои обязательства по Уставу ООН. Он говорит, что решения суда обязательные. Если одно государство не исполняет свои обязательства по решению суда, второе может обратиться в Совет Безопасности.

Но там есть постоянные члены, которые могут наложить вето на любое решение. И, кажется, США уже прибегали к такому методу, когда проиграли одно из дел в МС. Вам не кажется, что это немного несправедливо?

Петер Томка: Устав ООН был подготовлен в 1944 – 1945 годах. Чтобы его изменить, нужно согласие всех пяти постоянных членов Совбеза. Тот случай, про который вы говорите, был исключительным. И он не сказался на отношении США к Международному суду.

Может ли суд давать ООН рекомендации по принятию каких-либо международных конвенций или соглашений?

Петер Томка: Нет, наша роль только решать споры между государствами и выносить консультативные заключения. Мы не выдвигаем инициативы по созданию договоров или конвенций. Этим должны заниматься государства или Генеральная ассамблея.

Что вы хотели поменять в работе суда, когда возглавили его чуть больше года назад?

Петер Томка: Судьи не революционеры. У нас есть традиции, менять которые нелегко. Но я хотел, чтобы суд обсуждал дела быстрее. Удалось ли? Когда я стал президентом, в суде находилось 15 дел. Сейчас их 10.

Всего за год мы уже приняли четыре решения по существу и работаем над двумя в настоящее время. Значит, суд повышает свою эффективность.

Мы готовы, если новые дела поступят в суд, решать их настолько оперативно, насколько к этому будут готовы сами государства.

Не нужно ли пересмотреть представительство разных форм цивилизации в распределении судей?

Петер Томка: Эту формулу мы пересмотреть не можем, так как это закреплено в Статуте. В суде действительно есть региональная репрезентация. У нас 15 судей. 5 из них всегда были представителями стран – постоянных членов Совета Безопасности.

В Статуте нигде это не записано, но так распределяются голоса на выборах в Совбезе и Генассамблее.

Из этих 15 судей 5 – граждане Западной Европы и остальных государств (Северной Америки, Австралии или Новой Зеландии), три судьи из Африки и Азии и по два из Латинской Америки и Восточной Европы.

Как вы в целом оцениваете нынешнее состояние суда?

Петер Томка: В 1976-1979 году президентом суда был уругвайский юрист Эдуардо Хименес. За три года работы он подписался только под одним решением. Других дел в суде не было. Я же за год подписал четыре. Значит, за три года может быть 12. Разве это не признак растущего доверия?

Источник: https://rg.ru/2013/05/15/sud.html

Ваши права
Добавить комментарий