Как вернуть своих детей из органов опеки?

Как пинская мама «с диагнозом» пытается вернуть своих детей

Как вернуть своих детей из органов опеки?

Пинская однокомнатная квартира Алены Кирилюк забита детскими вещами. На тумбочке, у стены, стоит бизиборд для развития мелкой моторики. Это для ее 9-месячного сына Марка, который сейчас находится в доме ребенка.

Под окном — застеленная люлька. Тоже для него. Рядом — прогулочная коляска и шкаф с детскими вещами. Все для Марка. А в углу комнаты стоят две кроватки. Это для его двухлетнего брата Мирослава и пятилетней сестры Снежаны, которые живут в двух разных приемных семьях. Алена для своих детей купила все, что нужно, осталось самое сложное — вернуть их себе.

Алена не местная. Родилась в Дрогичинском районе, в деревне Толково. В Пинск переехала в июне, через неделю после того, как у нее отобрали младшего сына Марка. В чужом городе женщина еще обживается: сняла квартиру, нашла работу — чистильщиком оборудования.

Алена садится за стол у стены, на котором сложены папки ее переписок с госорганами, медсправки, заключения, решения, и начинает рассказывать свою историю — бумажку за бумажкой.

В стопках Алена находит свое письмо экс-министру труда и соцзащиты, а ныне заместителю председателя Совета Республики Марианне Щеткиной, которая в свое время помогла Анне Бахур отстоять своего ребенка.

Начало стандартное: «Уважаемая Марианна Акиндиновна, прошу не пройти мимо моей беды». А дальше — история ее борьбы за своих детей.

«Сразу же отобрали ребенка»

Первенец у Алены родился 19 июля 2013 года. В то время она жила в Мядельском районе, в деревне Комаровка, работала дояркой на предприятии. На свет появилась девочка. Назвали Снежаной.

«Претензий ко мне со стороны мядельских органов опеки не было. Я справлялась с родительскими обязанностями в полной мере», — писала в письме Щеткиной Алена.

В Мяделе женщина жила в служебном доме. Она бы оттуда и не уезжала, если бы не сломался котел. Своих средств на его ремонт у мамы не было, а зимовать с дочкой в неотапливаемом доме она не хотела. Поэтому осенью 2014 года переехала к своей маме в Дрогичинский район.

«Там у меня сразу же отобрали ребенка на основании решения врачебно-консультационной комиссии от 8 декабря 2014 года, так как я имею диагноз „легкая умственная отсталость“», — указала в своем письме женщина.

Снежану у мамы забрали, когда ей был год и три месяца. Алена достает из кипы бумаг решение Дрогичинского райисполкома. В документе указано, что девочке дали статус ребенка, оставшегося без попечения родителей, в связи с тем, что ее мать имеет заболевание, «входящее в перечень заболеваний, при наличии которых родители не могут выполнять родительские обязанности».

С диагнозом «легкая умственная отсталость», по которому она якобы не может выполнять родительские обязанности, Алена не согласна. По ее словам, в детстве мама из-за сложной жизненной ситуации вынуждена была отправить ее учиться в Антопольскую вспомогательную школу-интернат, которая находилась недалеко от дома.

— Я имела этот диагноз, так как в ином случае не имела бы возможности там обучаться, — объясняет Алена.

Снежану отправили в пинский дом малютки, а затем определили в приемную семью.

— Я обжаловала решение и в Бресте, и в Минске — а мне все один ответ, — вздыхает Алена.

30 сентября 2016 года женщина родила сына Мирослава. Уже в ноябре ребенку на год предоставили статус оставшегося без попечения родителей в связи с тем, что Алена проходила лечение в противотуберкулезном диспансере.

После выписки сына ей не вернули. Статус ребенку продлили в связи с тем, что у мамы есть заболевание, входящее в перечень Минздрава. Мирослав прошел тот же путь, что и Снежана.

Сейчас мальчик воспитывается в детском доме семейного типа в Пинском районе.

26 марта прошлого года у Алены родился третий ребенок — Марк. В апреле его забрали органы опеки и поместили в дрогичинскую больницу. Некоторое время мама провела в палате с сыном, а 31 мая ребенка перевели в Пинский дом ребенка. Основание то же: у матери есть заболевание, препятствующее выполнению родительских обязанностей.

«Не имеет психического заболевания, препятствующего воспитанию детей»

Когда у Алены изъяли Марка, она поехала в Мядельскую центральную районную больницу, чтобы пройти врачебно-консультационную комиссию по месту прописки и вернуть себе детей.

— Я приехала в Мядель, два дня там пробыла, сказала доктору, что мне нужна справка ВКК. Меня тестировали и сказали, что никакая я не умственно отсталая, — эмоционально объясняет Алена и в доказательство своих слов достает из папки медицинскую справку о состоянии здоровья, которую ей выдали в учреждении.

В документе сообщается, что женщина «не имеет психического заболевания, препятствующего воспитанию детей».

Во второй справке из Мядельской ЦРБ указано, что «заключение ВКК о наличии либо отсутствии противопоказаний, препятствующих воспитанию детей, не может быть выдано, так как гражданка Кирилюк не является обязанным лицом». Далее идет ссылка на пункт 3.4 постановления коллегии Минздрава от 28.09.

2016, которое призывает исключить выдачу заключений ВКК о наличии заболеваний, препятствующих выполнению родительских обязанностей, лицам, которые не признаны обязанными возмещать расходы на содержание детей.

Подробнее этот пункт объясняется в письме Министерства здравоохранения, которое еще в 2015 году было разослано подчиненным организациям:

«Признание детей нуждающимися в государственной защите определяется ненадлежащим выполнением родителями (единственным родителем) своих обязанностей по воспитанию и содержанию детей, а не фактом наличия у них болезни и инвалидности.

Таким образом Перечень [заболеваний, при которых родители не могут выполнять родительские обязанности] может использоваться исключительно в отношении лиц, являющихся обязанными возмещать расходы, затраченные государством на содержание детей, находящихся на государственном обеспечении. А соответствующее заключение ВКК, выданное лицу в соответствии с Перечнем, может использоваться исключительно при рассмотрении компетентными органами вопроса об освобождении указанных лиц от возмещения расходов, затраченных государством на содержание детей, находящихся на государственном обеспечении».

Далее в письме за подписью первого заместителя министра здравоохранения Дмитрия Пиневича указано, что «сам факт наличия у гражданина заболевания и (или) инвалидности не является препятствием для материнства (отцовства) и не может быть основанием для придания несовершеннолетнему статуса ребенка, оставшегося без попечения родителей».

«Говорю ему: „Привет, хлопчик маленький“ — а он в ответ улыбается»

У троих детей Алены двое отцов. Один, по ее словам, уже умер, второй не горит желанием оформлять на себя опеку. В свое время детей пыталась забрать их бабушка, но она дело до конца так и не довела.

С детьми мама старается встречаться как можно чаще. Перед Новым годом Алена, говорит, передала старшей Снежане говорящую куклу, отвезла подарки среднему Мирославу и проведала Марка.

— Марк уже в ходунках ходит, улыбается, что-то хочет сказать, но пока не получается. К телефону часто тянется, — рассказывает Алена.

— А что делаете, когда к нему приходите?

— Да фотографии смотрим, играемся, разговариваем. Говорю ему: «Привет, хлопчик маленький» — а он в ответ улыбается.

Будут ли Марк с Мирославом жить с мамой, решит суд. Сейчас в Пинске рассматриваются гражданские иски отдела образования и управления образования Пинского горисполкома об отобрании у Алены мальчиков. Женщина подала встречный иск с требованием вернуть ей сыновей.

Уже прошло несколько заседаний. На одном из них Алене предложили повторно пройти ВКК в Пинске. Она не хочет: говорит, боится, что в местной больнице к ней будет предвзятое отношение.

«Считаю, что оснований для отобрания у меня детей не имеется. Я могу выполнять свои родительские обязанности и хочу, чтобы дети проживали со мной», — указала в ответном иске Алена.

«Мы вынуждены были туда выехать. Картина была ужасающая»

В дрогичинской опеке «пинскую Алену» — ту, что живет в ухоженной квартире, заставленной детскими вещами, не видели. Зато хорошо помнят свою, «дрогичинскую Алену» — с антисанитарными условиями и сомнительным образом жизни.

Главный специалист отдела образования Дрогичинского райисполкома Ольга Боева, которая плотно взаимодействовала с семьей, подчеркивает: претензии были не столько к состоянию здоровья матери, сколько к условиям, в которых росли и воспитывались дети.

— Она приехала (из Мядельского района) сюда через год с ребеночком, но условий для проживания никаких не было. Стал вопрос о признании ее дочери нуждающейся в госзащите.

Когда началась вся эта процедура, выяснилось, что у нее [Алены] имеется заболевание [из перечня Минздрава]. На тот момент, когда отбиралась Снежана, это было достаточным основанием для отобрания ребенка. Сейчас уже законодательство поменялось.

Ребенка тогда отобрали, поместили в дом малютки, а потом уже приемная семья ее забрала, — рассказала Ольга Петровна.

По словам собеседницы, Алена часто навещала дочь и в доме малютки, и в приемной семье, и на «нейтральной территории»:

— Она и с приемной мамой, и с ребенком общалась регулярно, нормально, приезжала достаточно часто до того момента, как у нее обнаружили открытую форму туберкулеза.

Поскольку в приемной семье воспитываются дети, при таком заболевании допустить общения мы просто не могли — в интересах сохранения здоровья семьи и детей. На сегодняшний день у нас нет документов, подтверждающих, что она здорова.

Это единственный момент, по которому мы сейчас ограничиваем ее общение с дочерью. Никаких других препятствий для этого нет.

Мирослава Алена родила в Пинске — и им занимались местные органы опеки. А младшего Марка — в Кобрине.

Алена с младшим сыном Марком. Фото из архива Алены

— К сожалению, Кобрин с нами не согласовал ее выписку из больницы. Она привезла ребенка по месту проживания матери — и буквально через несколько дней нам поступил звонок от фельдшера местного ФАПа.

Она была в ужасе: условий никаких, дом нетопленый, антисанитария жуткая, у ребенка нет одежды, гигиенических средств. Мы вынуждены были туда выехать. Картина была ужасающая.

Ребенка, чтобы довезти до больницы, нам пришлось заворачивать в, простите, какие-то необъятные женские трусы, которые мы нашли в доме. Больше у него не было абсолютно ничего, — объяснила Ольга Боева.

Изменениям, которые произошли в жизни Алены за последние несколько месяцев, в дрогичинской опеке приятно удивляются:

— Если есть условия для того, чтобы растить ребенка, — да на здоровье. У нее на тот момент [отобрания детей] абсолютно никаких условий не было. Там не просто было социально опасное положение — угроза жизни. Поэтому мы вынуждены были принимать какие-то меры. Сейчас, если все так меняется… Да ради бога. Мы только за будем.

TUT.BY также пообщался с начальником управления образования Пинского горисполкома Евгением Менделем. Он сообщил, что «единственная и основная» причина, которая мешает Алене забрать себе младшего Марка, — это заключение ВКК.

— Если бы не это, то воспитывала бы детей?

— Да, — ответил собеседник.

В отделе образования Пинского райисполкома, который «курирует» воспитание в детском доме семейного типа среднего сына Алены, Мирослава, поделиться наблюдениями о нынешних условиях жизни Алены не смогли, так как она проживает на территории города, но отметили, что женщина «интересуется» мальчиком:

— Она его посещает, встречается с ним, — рассказала методист сектора охраны детства Марина Деречук.

Алена с дочерью Снежаной. Фото из архива Алены

Алену поддерживает правозащитное просветительское учреждение «Офис по правам людей с инвалидностью». Специалисты организации оказывают ей юридическую и консультативную помощь. По мнению директора офиса Сергея Дроздовского, шансы у мамы вернуть детей есть:

— Конечно, есть сложности. Вопрос стоит не в том, чтобы «переломить через колено» мнение оппонирующей стороны, а доказать, что есть ресурсы и возможности у опеки организовать жизнь семьи таким образом, чтобы ее сохранить.

(…) Органы опеки должны вместо отобрания детей вспомнить о своей первичной роли — организовать полноценную опеку и поддержку семье для того, чтобы она существовала.

Для этого привлечь разные сферы: медицину, соцзащиту, общественность, если нужно.

Следующее судебное заседание по Марку и Мирославу назначено на 29 января. Каким бы ни был его исход, Алена уверена, что это только начало ее борьбы. Ведь после пинского суда она планирует добиваться возвращения в семью и Снежаны.

Источник информации: Станислав Коршунов / TUT.BY

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

11.01.2019.
Пинск, семья
———————-

► Присоединяйтесь к нашему каналу Telegram и сообществу Viber

По этой же теме:

 

Источник: https://brestcity.com/blog/kak-pinskaya-mama-s-diagnozom-pytaetsya-vernut-svoix-detej

Органы опеки: Как бороться за своих детей

Как вернуть своих детей из органов опеки?

Законность изъятия детей из московской семьи проверили сотрудники Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка. Двух мальчиков 6 и 12 лет увезли социальные службы еще полгода назад. Но только недавно их мама Елена Коробова обратилась в общественные организации, которые и сделали это дело громким.

По словам их представителей, вероломные чиновники разрушили интеллигентную, любящую домашних животных семью. Однако после проверки уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов показал другую сторону этой истории и посоветовал матери: “Бороться за детей необходимо, но начинать борьбу надо с себя”.

Как создаются мифы об ужасах государственной опеки

Как выяснил представитель детского омбудсмена, сотрудники социальных служб московского района Чертаново-Южного пришли в квартиру по жалобам соседей. Мама детей и бабушка держали в квартире 20 кошек.

“Стоял зловонный запах, на полу имелись многочисленные кошачьи экскременты, грязь, обои оборваны, ванна и туалет не работали” – из этих условий забрали детей.

Они были больны, мать к врачам не обращалась, поэтому для уточнения диагноза мальчиков госпитализировали.

Кроме этого чиновники составили список рекомендаций для Елены Коробовой. Ей нужно было передать кошек в приют, избавиться от мусора и рухляди, вывести клопов и тараканов, вызвать мастера и починить сантехнику. Женщине также предложили обратиться в соцорганы за материальной помощью.

Соцработники продолжали регулярно проверять семью. Детей тем временем перевели из больницы в социальный центр. Но мать не сделала ничего из предложенного. В результате в июне по решению суда она была ограничена в родительских правах.

Однако Павел Астахов уверен, что у матери есть шанс вернуть детей. Он отметил, что соцслужбы работают ради восстановления этой семьи. Но мама должна сама помочь свои детям и навести в доме порядок. “Это все элементарно и не требует денег. Это не от бедности, а от лени и распущенности”, – сказал детский обмудсмен.

На Урале после гибели ребенка у приемной семьи отобрали детей

Тем не менее представители общественных организаций все еще сомневаются в правомочности отобрания детей.

Так, руководитель Ассоциации родительских комитетов и сообществ России, юрист Ольга Леткова сообщила корреспонденту “РГ”, что ознакомившись с документами по этой ситуации, она не нашла в них обоснований, в чем состояла непосредственная угроза жизни или здоровью детей и была ли она. А ведь в соответствии с Семейным кодексом именно на таком основании ребенок может быть изъят из семьи. “Если угроза была, органы опеки должны были в течение семи дней оформить иск о лишении или ограничении родительских прав. Дети были отобраны 24 февраля, а иск в суд предъявлен только 17 апреля, то есть почти через два месяца. Спрашивается: на каком основании дети находились в приюте все это время?” – возмущается правозащитник.

Ольга Леткова считает, что чиновники могут применять непозволительные методы, чтобы забрать из семьи ребенка и отправить на реабилитацию в социальный центр или заключить договор о социальном сопровождении или патронате. “Родителям говорят: мы лишим вас прав, вы никогда не увидите своих детей – начинается шантаж и давление, под этим давлением родители подписывают все, что угодно”, – объясняет она.

О том, как это происходит на деле, рассказывает адвокат Мария Кривошеева, несколько лет проработавшая главным специалистом органов опеки: “Если родители явно не справляются с воспитанием детей – дети больные, голодные, страдают педикулезом, в доме отсутствует элементарная еда (молоко, хлеб, суп) – в таких случаях опека предлагает родителям поместить ребенка в учреждение временного пребывания. Основанием для этого служит личное заявление родителей”.

Павел Астахов: Невозможно за каждым ребенком поставить специалиста

Адвокат согласна, что есть недобросовестные специалисты, которые могут надавить на родителя, но категорически против того, что обратного пути нет. “Родитель пишет заявление,а потом говорит, что опека меня заставила, принудила.

Но если ты считаешь, что тебе это не нужно и ты своих детей любишь, и им ничто не угрожает, как тебя заставила опека? Привязывала, пытала? Заявление добровольное, захотел – отозвал или написал следующее – отдайте моего ребенка.

Опека отказалась брать заявление – хорошо, отправили заказным письмом с уведомлением о вручении. Если в месячный срок опека не дала ответ, либо дала ненадлежащий ответ – с иском в суд об оспаривании бездействия либо незаконного действия органов профилактики.

Я посмотрю на опеку, как она “полетит” после проверки прокуратуры”, – сказала она корреспонденту “РГ”.

Как правило, родители в таких ситуациях знают, как поднимать шум – обращаются и в аппарат уполномоченного, и к общественникам, и к депутатам. Им не только находят юристов, но и помогают решить бытовые проблемы.

Так, по последней информации, общественные помощники совета по защите семьи и семейных ценностей при омбудсмене делают в ремонт квартире, откуда были изъяты дети. Однако, как передает Интерфакс, от предложения представителя одной из общественных организаций пристроить в приют кошек Елена Коробова отказалась.

“Она говорит: я кошек не отдам, для меня кошки – как дети”, – прицитировал ее слова помощник уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова Ренат Абдеев.

Источник: https://rg.ru/2015/08/24/deti-site.html

Вернуть ребёнка, похищенного бывшим супругом, станет легче

Как вернуть своих детей из органов опеки?

ТАСС/Соколовский Виталий

Пристав сможет забрать ребёнка, которого скрывает отец или мать, и поместить в учреждение, подведомственное органам опеки, пока не приедет законный представитель несовершеннолетнего. Соответствующий законопроект Госдума приняла в первом чтении. Во время обсуждения инициативы депутаты предложили установить уголовную ответственность для тех, кто прячет детей.

В случае развода страдают дети

По словам одного из авторов законопроекта, зампреда Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксаны Пушкиной, в 2018 году на один миллион браков пришлось 600 тысяч разводов. В ходе судебного разбирательства одного из родителей могут лишить родительских прав.

Некоторые «обиженные» родители похищают своих детей и скрывают от отца или матери, который является их законным представителем. Причём количество детей, украденных собственным отцом или матерью, растёт. В 2015 году таких случаев было 30, в 2016-м — 42, в 2017-м — 48, в 2018-м — уже 60.

Из 60 детей почти все были найдены, но только 24 ребёнка переданы законным представителям.

Читайте по теме «Проблема «детей раздоров» невероятно актуальная как в нашем обществе, так и за границей», — сказала Оксана Пушкина. В российском законодательстве прописана процедура, в соответствии с которой если отец или мать, лишённые родительских прав, выкрали ребёнка, то второй родитель подаёт в розыск, и судебный пристав исполняет решение суда.

Когда он находит несовершеннолетнего, то сообщает законному представителю, и родитель может явиться, чтобы забрать его в течение суток. Но зачастую этого времени недостаточно, чтобы мать или отец успели доехать до нужного места. Например, недавно был случай, когда отец выкрал ребёнка у матери, которая живёт на Камчатке, и увёз в Подмосковье.

Женщине сообщили, но она не успела приехать вовремя, и отец снова скрылся.

Сейчас у пристава и органов опеки нет полномочий забрать несовершеннолетнего и поместить его в специальное учреждение до приезда законного представителя. Так что родители, лишённые прав, могут снова скрыться в неизвестном направлении.

«Психологическая травма, которая наносится ребёнку родителем, который «мотает» сына или дочь по всей стране, гораздо серьёзнее, чем нахождение его в специализированном учреждении до тех пор, пока его не вернут отцу или матери», — уверена Пушкина.

Пресс-служба ФССП

Пристав сможет забрать ребёнка

В законопроекте предлагается упростить механизм возвращения ребёнка прежде всего в его же интересах.

В законодательство, в том числе в Семейный кодекс и закон об исполнительном производстве, предлагается внести поправки, позволяющие судебному приставу на основании определённых бумаг и судебных актов забрать ребёнка и поместить его в учреждение, подведомственное органам опеки, которое находится по месту его обнаружения. Там он может находиться максимум в течение месяца. Но, как правило, ребёнка забирают в течение суток-двух, подчеркнула Пушкина.

Психологическая травма, которая наносится ребёнку родителем, который «мотает» сына или дочь по всей стране, гораздо серьёзнее, чем нахождение его в специализированном учреждении.

Зампред Комитета Госдумы по охране здоровья Николай Говорин спросил, что будет, если через месяц ребёнка не заберут? Оксана Пушкина ответила, что таких случаев ещё не было. Её коллега по комитету Оксана Кувычко подчеркнула, что ко второму чтению инициативы предстоит уточнить, что будет с ребёнком, если законный представитель умер или заболел.

Многие депутаты считают, что в таком случае его лучше вернуть второму родителю. «Если ребёнка изъяли, отдали в детский дом, а родитель не появился, наверное, надо возвращать его тому, у кого он жил, а не органам опеки решать его судьбу», — сказал депутат Сергей Вострецов.

Отвечая на вопросы парламентариев, Оксана Пушкина отметила, что лишить человека родительских прав в России чрезвычайно сложно. Она напомнила о Маргарите Грачёвой, бывший муж которой отрубил ей кисти обеих рук, заранее спланировав своё преступление. И при этом суд несколько раз отказывал в лишении его родительских прав на двоих сыновей.

Законопроект нужно доработать

Читайте по теме Большинством депутаты поддержали законопроект с условием его доработки ко второму чтению. Глава Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Тамара Плетнёва считает, что нужно чётко прописать, что документ касается только тех родителей, которые лишены прав. Пока такой нормы в документе нет.

«Вопросы, связанные с судьбой ребёнка, очень ответственные. Главное — действовать в интересах несовершеннолетних, — констатировала вице-спикер Госдумы Ирина Яровая. — Прежде всего должны быть уравновешены действия всех ветвей власти и родителей в пользу детей».

Она подчеркнула, что правоохранительные органы или судебные приставы не имеют права взаимодействовать с детьми без участия педагога и психолога.

И ко второму чтению нужно обязательно прописать в законопроекте, что в процедуре изъятия ребёнка обязательно должны участвовать педагоги и психологи.

А чтобы случаев хищения детей было меньше, Ирина Яровая предложила повысить ответственность для тех, кто прячет несовершеннолетних, вплоть до уголовного срока.

Источник: https://www.pnp.ru/social/vernut-rebyonka-pokhishhennogo-byvshim-suprugom-stanet-legche.html

Мать вправе вернуть незаконно отобранных детей!

Как вернуть своих детей из органов опеки?

Жительнице Москвы Алле грозит уголовное преследование за то, что она «похитила» из Дома ребенка собственных двоих детей, до этого незаконно отобранных органами опеки.

Подпишите обращение, требующее немедленно прекратить преследование матери, вернуть ей детей, оказать необходимую социальную поддержку и привлечь к ответственности сотрудников органов опеки!

Как сообщают средства массовой информации, в подмосковном Фрязино произошла совершенно дикая история. Мама с детьми на несколько дней переехала из съемного дома в гостиницу. К сожалению, она забыла взять с собой свидетельства о рождении детей.

Узнав об этом, администратор гостиницы … позвонила в органы опеки, которые забрали у матери детей как, якобы, «безнадзорных»!

Хотя мать привезла документы, детей ей возвращать отказались, заявив, что сделают это «только после комиссии». Детей поместили в Дом ребенка. Матери разрешили навещать собственных малышей только раз в неделю и проводить с ними не более часа! Причем делалось это под надзором сотрудников учреждения!

Мать рассказывает: «Сразу несколько надзирателей было, иногда даже 8 их было. Потом детей перевели из Фрязино в Рузу. Вы представляете, сколько туда ехать? Мне разрешали навещать только по выходным. Дети плакали, когда я уходила. И я рыдала. И так три месяца. Можете такое представить?»

От матери потребовали представить на комиссию документы о работе и о долгосрочной аренде жилья, и представить документы, доказывающие, что за детьми кто-то присматривает, пока она занимается своими делами!

Сюжет Портала «Иван-Чай» об этой ситуации

Все эти требования чиновников полностью незаконны!

Даже у бездомного человека не имеют права отобрать его собственных детей по причине отсутствия жилья. Отсутствие у человека работы – вообще не повод для вмешательства чиновников в жизнь семьи. И ни один закон не требует от родителей нанимать няню для присмотра за детьми – это право, а не обязанность родителей.

Учитывая, что она не лишена родительских прав и не ограничена в них, она имела право в любой момент забрать своих детей и чиновники были не вправе ей препятствовать. Не существует никаких законных оснований для удержания детей силой в такой ситуации и отказа вернуть их родителю. Действия чиновников – незаконный произвол!

Не выдержав незаконного обращения и отношения сотрудников Дома ребенка, мать забрала собственных детей и убежала с ними из учреждения.

Алла рассказывает: «Я приехала к ним в воскресенье. Мальчики оба с соплями, капризничают. При этом в жару закутаны в сто одежек. Я попросилась выйти с ними погулять, но мне не разрешили. Даже окно закрыть нельзя.

Да эти воспитатели просто гробили моих детей! Я мать и не могу на это смотреть. Вот в это окно мы и вылезли. Мне помогал какой-то парень из этого же приюта. И все, больше никто. Пишут, что у выхода из Дома сирот меня какая-то машина ждала, но это неправда.

Никто меня не ждал, и с детьми мы уехали на общественном транспорте».

Вместо того, чтобы пресечь незаконные действия чиновников и привлечь их к ответственности, сотрудники правоохранительных органов возбудили уголовное дело и объявили мать с детьми в розыск!

Это беззаконная и безобразная ситуация.

«- Алла – законная мать этих детей. Она не лишена прав и даже в них не ограничена, – комментирует ситуацию член Общественной палаты РФ Элина Жгутова. – В данном случае, органы опеки и работники приюта были хорошо об этом осведомлены. То есть, она такая же мать своим детям, как и большинство читателей. На каком основании органы опеки и полиции объявили розыск – непонятно.

Хотелось бы услышать юридически грамотный ответ начальника опеки соответствующего региона. Мы, например, в свою очередь, готовим иск о неправомерных действиях органов опеки и полиции, которые отобрали малышей у матери на основании того, что у нее нет собственного жилья.

Напомним, что все это происходит в стране, где объявлен “приоритет родной семьи”, “борьба с бедностью” и утверждается “святость материнства”.

Отсутствие собственного жилья не может являться основанием для отбирания детей. Пока родители не лишены и не ограничены в правах, они являются законными представителями ребенка и имеют полное право на общение с ними и воспитание. У нас же достаточно часто в такой ситуации можно обнаружить детей в базе данных на усыновление.

Эти детишки, конечно же, могут представлять интерес для потенциальных усыновителей – славянской внешности, без генетических отклонений и совсем маленькие.

В своей правозащитной деятельности мы систематически сталкиваемся с подобными случаями, когда органы опеки распоряжаются детьми, удерживают их в учреждениях, не имея на это никаких законных оснований. Пора положить этому конец.

Сейчас в Совете Федерации в рамках рабочей группы и экспертного совета готовятся изменения в законы, гарантирующие родителям неприкосновенность их законных прав. Надеюсь, что и эта история будет иметь справедливый итог, и наказание понесет не мать, а лица, превысившие свои должностные полномочия».

Источник

Общественность не должна позволять происходить таким ситуациям! Необходимо прекратить незаконное преследование матери и привлечь к ответственности чиновников!

Подпишите обращение к прокурору г. Щелково Московской области С. Г. Рокитянскому (к его области ведения относится Фрязино) и к прокурору г. Руза Московской области Н. Н.

Развосжаеву, требующее пресечь нарушение законности в отношении этой семьи и обеспечить прекращение преследования матери, возвращение ей детей и содействовать привлечению к ответственности чиновников за незаконные действия!

Источник: http://www.citizengo.org/ru/fm/162761-mat-vprave-vernut-nezakonno-otobrannyh-detey

Если органы опеки забирают ребенка – что делать?

Как вернуть своих детей из органов опеки?

В настоящее время в российском обществе, в том числе в его православной части, ведется широкая дискуссия о перспективе введения в Российской Федерации ювенальной юстиции.

При этом далеко не все участники дискуссии имеют хотя бы примерное представление о том, что же такое ювенальная юстиция, и ориентируются исключительно на гуляющие на просторах Интернета невесть откуда взявшиеся списки «причин для отобрания детей». Давайте попробуем разобраться!

Если внимательно ознакомиться с пакетом законопроектов по данному вопросу, можно убедиться, что нигде ни «отказ от прививок», ни «непосещение молочной кухни» не фигурируют.

На самом деле ювенальная юстиция подразумевает создание системы специальных судов, в которых будут заседать специально подготовленные по курсу детской психологии судьи. Предполагается, что эти судьи разбирать дела с участием несовершеннолетних, как преступивших закон, так и наоборот, ставших жертвами преступлений, в том числе жестокого обращения со стороны родственников.

В то же время к проблемам изъятия детей из семьи пресловутая ювенальная юстиция имеет весьма опосредованное отношение: весь необходимый юридический инструментарий для этого уже содержится в российском законодательстве.

Я не случайно употребила слово «необходимый». В ряде случаев, как это ни прискорбно, отобрание детей у родителей является действительно необходимой мерой.

Деятельность сотрудников органов опеки и попечительства (далее мы будем называть эти органы «опекой»), с которой, наверное, не понаслышке знакомы многие православные семьи – в силу развитых в православной среде традиций многодетности и усыновления, ‑ спасла жизнь не одному ребенку, попавшему в сложную жизненную ситуацию.

К сожалению, не все родители выполняют возложенные на них Богом, обществом и государством родительские обязанности должным образом, не все заботятся о здоровье, физическом, психическом, духовном развитии своих детей. Именно поэтому статья 77 Семейного кодекса Российской Федерации предоставляет органам опеки и попечительства право при непосредственной угрозе жизни или здоровью ребёнка отбирать его у родителей.

Теоретически представители опеки могут прийти с проверкой в любую семью, в отношении которой поступил «сигнал» от врача, из образовательного учреждения или от соседей, ‑ с тем, чтобы убедиться, что с ребенком всё в порядке.

Чтобы избежать большей части сигналов, следует просто-напросто не пренебрегать соблюдением установленных законом процедур: не стоит уходить из роддома без выписки (всегда можно получить выписку «под расписку»), а также игнорировать необходимость сделать прививки (вместо написания отказа от них), затягивать посещение детской поликлиники и получение свидетельства о рождении.

Взгляните на эти ситуации глазами сотрудников опеки – и Вы поймете проявленный в такой ситуации интерес к семье.

Например, если беременная не наблюдалась в женской консультации, родила дома, а потом не стала торопиться с регистрацией ребенка – это может равновероятно означать как то, что она придерживается теории естественного родительства, так и то, что женщина пропустила сроки для аборта и желает избавиться от ребенка после его рождения. «Молчаливый» отказ от прививок может свидетельствовать не об осознанной позиции, а о банальном разгильдяйстве.

Поэтому правило номер один: не давайте органам опеки лишних поводов приходить в ваш дом. Если Ваш ребенок занимается в секции карате или бокса – это должны знать школьные учителя; если Вы пользуетесь услугами платного педиатра – поставьте об этом в известность заведующего детской поликлиникой.

Если же все же визит произошел, его, опять же, не следует воспринимать его в штыки, как вмешательство в частную жизнь. Но не стоит и вести себя безропотно, если по отношению к вам опека ведет себя не совсем корректно и предубежденно.

Запомните, что в соответствии со статьей 25 Конституции Российской Федерации жилище является неприкосновенным. Против воли проживающих в помещении лиц доступ туда осуществляется только либо по решению суда либо в случаях, установленных законом.

Единственный установленный законом случай, применимый к подобным ситуациям, – это право сотрудников полиции (но не опеки!) входить, в соответствии с пунктом 3 статьи 15 Закона о полиции, в жилые помещения при наличии достаточных данных, что там совершено или совершается преступление (например, ребенок громко и надрывно кричит, просит о помощи).

В любом случае родители имеют право выяснить у полицейских, какие именно основания для таких предположений у них имеются.

Таким образом, вопрос о том, пускать ли сотрудников опеки в квартиру, остаётся на усмотрение родителей.

Перед тем, как пустить сотрудников опеки в квартиру, стоит убедиться, что перед вами действительно они (это, на самом деле, универсальная рекомендация).

Не надо стесняться проверить у пришедших документы (удостоверение и паспорт) – ведь, в конце концов, именно Вы отвечаете за безопасность своего малыша, и Вы должны быть уверены, что впускаете в квартиру именно представителей опеки, а не мошенников.

Не лишним будет записать фамилию, имя, отчество пришедших к вам лиц, чтобы потом не вспоминать мучительно, с кем же именно Вы общались.

Можно также перезвонить в орган опеки по телефону, заранее выписанному из справочника, и уточнить, работают ли там указанные люди, и направлялись ли они с проверкой на Ваш адрес. Возможно, Вы будете испытывать определенное чувство неловкости, но иногда лучше чувствовать себя неловко, чем стать жертвой преступления.

В ходе визита исходите из элементарных правил:

  1. У ребенка есть режим дня, и визит сотрудников опеки – это не повод его нарушать. То есть если ребенок спит – совсем не обязательно его будить.
  2. Если в Вашей квартире принято разуваться, мыть руки – то и сотрудники опеки должны это сделать. Следует вежливо, но твердо попросить их об этом. Помимо чисто практического, это еще и психологический момент: в большинстве случаев человек без обуви тут же теряет «начальственный» тон. В случае отказа разуться – не стесняйтесь выставить визитёров за дверь.
  3. Все находящиеся в Вашей квартире люди должны быть в поле Вашего зрения одновременно. Например, если кто-то отказался разуться под предлогом «я постою в прихожей» ‑ попросите его покинуть квартиру и заприте за ним дверь, продолжив для остальных «экскурсию» по квартире. Попытки «разделиться, чтоб побыстрее осмотреть квартиру» следует немедленно пресекать: «Пожалуйста, следуйте за мной», «Я Вас в ту комнату пройти не приглашала», «Я вам всё покажу, но, пожалуйста, в моём присутствии».
  4. Настройтесь на то, что хозяева в квартире по-прежнему Вы, и Вы не совершили ничего такого, что бы дало посторонним людям право самостоятельно заглядывать в Ваш холодильник или ящик для нижнего белья.
  5. Любые отмеченные сотрудниками опеки «странности», например, отсутствие детской коляски по причине использования слинга, следует пояснить и настаивать на фиксации этих пояснений в акте осмотра (об этом подробнее ниже).
  6. Будет хорошо, если осмотр квартиры будет производится при свидетелях, например, можно пригласить присутствовать соседей. При наличии возможности постарайтесь записать весь визит на видео или диктофон.
  7. По окончании визита комиссии настаивайте, чтобы так называемый «Акт об осмотре жилого помещения» был составлен тут же, при вас, в двух экземплярах, и каждый экземпляр был подписан вами и членами комиссии. В нём не должно быть «пустого пространства», прочёркивайте или заполняйте все пробелы перед подписанием. Если представители опеки будут ссылаться на то, что у них есть 7 дней на составление подобного документа, обратите их внимание на то, что Вы просите составить не акт об обследовании условий проживания несовершеннолетнего, а именно акт осмотра, это разные документы.

Если опека желает, чтобы вашего малыша осмотрел врач – помните, что Вы имеете право ехать с ребёнком в одной машине «Скорой помощи», присутствовать при всех медицинских манипуляциях, которые совершаются с ним. Более того, согласно статье 32 Основ законодательства РФ об охране здоровья, никакое медицинское вмешательство (в том числе и банальный осмотр) не может проводиться без вашего согласия.

Любые разногласия с опекой (опека пришла в неудобное для Вас время, например, когда ребенок спит; Вам пришлось отказать в посещении квартиры по причине того, что пришедшие отказались разуваться) лучше решать в письменном виде. Сразу по окончании визита напишите соответствующее заявление («После 22-00 мой ребенок спит, и я не вижу повода нарушать установленный режим его дня.

Прошу в дальнейшем не допускать визитов комиссии в ночное время» или «Прошу сотрудников опеки в случае визита в мою квартиру с проверкой иметь при себе сменную обувь»), снимите с него копию и отнесите в опеку, получив на копии отметку о приёме.

Если вдруг такое заявление откажутся принимать – его можно направить по почте ценным заказным письмом с уведомлением о вручении с описью вложения.

И самое важное. Отобрать, то есть «изъять ребёнка из семьи», можно только на основании соответствующего акта органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. И при отсутствии этого акта никто не имеет права прикасаться к Вашему ребенку.

В случае, если по какой-то причине проверяющие вошли в квартиру без вашего согласия, не реагируют на просьбы или пытаются забрать ребёнка силой без соответствующих документов – не стесняйтесь звонить по телефону 02 с сообщением, что неизвестные против вашей воли ворвались к вам в квартиру и забирают ваше дитя. Приехав, полиция убедится, конечно, что это сотрудники опеки, однако настаивайте на том, что Вы их пройти в квартиру не приглашали и необходимые документы у них отсутствуют. Настаивайте на том, чтобы сотрудники полиции помогли Вам защитить Ваши законные права.

От редакции: В свете последних изъятий детей на улице, советуем всем родителям обязательно иметь при себе паспорт и копию свидетельства о рождении ребенка!

Источник: https://www.pravmir.ru/chto-delat-esli-organy-opeki-otbirayut-rebenka/

Котики в обмен на детей

Как вернуть своих детей из органов опеки?

История с изъятием детей из грязной и полной кошек квартиры в столичном районе Чертаново продолжает набирать обороты.

В понедельник с подачи Рената Абдеева, помощника уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова, СМИ сообщили о том, что мать изъятых в Чертаново детей отказалась выселять из квартиры 20 кошек.

«Она говорит: я кошек не отдам, для меня кошки — как дети», — сообщил Абдеев «Интерфаксу».

В правозащитном центре «Иван-чай», благодаря которому история семьи получила широкий резонанс, эти слова москвички не подтвердили. «Я не знаю, откуда у него такая информация. Он с ней лично не общался сто процентов. Вся информация, которая попадает в СМИ, поступает исключительно из органов опеки», — рассказала «Газете.Ru» главред РИА «Иван-чай» Элина Жгутова.

В беседе с «Газетой.Ru» помощник Астахова уточнил, что на данный момент мать семейства уже пересмотрела свою позицию. «Это было раньше. А

теперь она говорит, что по вопросу с кошками удалось договориться, сейчас для них ищут приюты в Подмосковье»,

— сообщил Абдеев. Позже эту информацию подтвердил и сам детский омбудсмен.

Мать двух изъятых малышей в Москве согласилась, что 20 кошек СЛИШКОМ много и готова их передать в хорошие руки ради возврата детей.

— Павел Астахов (@RFdeti) August 24, 2015

«Любовь к животным — важное человеческое качество. Но оно не должно противопоставляться заботе о детях. Любите детей, заботьтесь о животных», — отметил Астахов в своем твиттере.

Детский психолог и общественный деятель Ирина Медведева, занимающаяся историей с семьей из района Чертаново, в беседе с «Газетой.Ru» предположила, что решение матери отдать 20 кошек ради возврата детей может быть не более чем слухами. «Вообще,

требование избавиться от животных абсолютно незаконное, бесчеловечное и абсурдное: ни в каком законе не прописано, что для того, чтобы тебе вернули детей, ты должна отдать несчастных животных,

причем неизвестно куда, так как у нее нет денег для приюта для кошек», — поделилась Медведева. «Конечно, она это сделает, если встанет выбор», — добавила психолог.

Сам Астахов или его помощники не посещали квартиру семьи и не встречались с матерью. «Я не езжу по этим ситуациям, у нас для этого есть юристы», — рассказал Абдеев. «Юрист отправлялась туда и разговаривала и с опекой, и с мамой.

И на тот период — когда этот скандал только начинался — квартиру посетили и опекой были предъявлены фотографии. Был сделан вывод, что квартира в ужасающем состоянии, и это было доложено Астахову.

После этого семье начали помогать, чтобы вернуть детей», — добавил помощник Астахова.

Instagram Павла Астахова

Однако общественники в подлинности снимков, обнародованных детским омбудсменом, усомнились. «Кто может подтвердить их подлинность? Это не номерные документы, которые были предоставлены службой Астахова. Эти фотографии могли были быть сделаны в любом другом месте», — подчеркнула Элина Жгутова.

Как бы то ни было, сегодня детский омбудсмен выложил в инстаграм новую порцию фотографий из этой чертановской квартиры. В настоящее время в квартире, откуда были изъяты 6-летний мальчик и его 12-летний брат, проходит ремонт. Неравнодушные волонтеры помогают семье навести в квартире порядок и решить проблему с кошками, чтобы мальчиков можно было вернуть матери и бабушке.

Фото опубликовано Павел Астахов (@rfdeti) Авг 24 2015 в 12:18 PDT

По словам Рената Абдеева, ремонтом занимаются помощники Астахова — общественные движения, объединения, волонтеры. Кроме того, дело курирует Совет по защите семьи и семейных ценностей, куда, в частности, входит «Иван-чай». На днях эта организация написала заявление в органы опеки о том, что дело этой семьи должно быть взято под общественный контроль.

Фото опубликовано Павел Астахов (@rfdeti) Авг 24 2015 в 12:19 PDT

В «Иван-чае» «Газете.Ru» уточнили, что ремонт в квартире осуществляет волонтер, глава фонда «Русское достояние» Сергей Мельник и его рабочие.

Мельник занимается помощью детским домам, интернатам и неблагополучным семьям уже в течение восьми лет, а буквально в этом году он оказывал поддержку жительнице Дивеево, у которой органы опеки отобрали четверых детей.

По версии «Иван-чая», как и в случае с Чертаново, изъятие детей было осуществлено незаконно. Тогда в качестве причины лишения родительских прав было указано плачевное материальное положение матери.

«После вступления в силу 442-го закона по стране идет волна изъятий. Этот закон развязал руки органам опеки — они чувствуют себя совершенно безнаказанными»,

— сетует Элина Жгутова. Речь идет о законе «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации», вступившем в силу 1 января 2015 года. Именно он закладывает основы так называемой ювенальной юстиции, позволяющей изымать детей из семей без желания их родителей.

История с изъятием детей из грязной и полной кошек квартиры в столичном районе Чертаново дополнилась подробностями. Обстановка в доме действительно… →

По словам Жгутовой, не только в России, но и в других странах, например Германии, Норвегии и Финляндии, к ювенальной юстиции выдвигаются два требования: обозначить четкие критерии изъятия ребенка и усилить ответственность органов опеки.

Частный случай в Чертаново Элина Жгутова связывает именно с недостатками этих двух пунктов.

«Органы опеки всегда говорят, что это маргиналы, что они пьют, что у них пахнет и так далее, но никаких свидетельств или актов не предоставляют», — уверена правозащитница.

В беседе с «Газетой.Ru» Жгутова поделилась подробностями истории семьи из Чертаново. 24 февраля 2015 года в их квартиру пришли восемь человек, не предъявив постановлений и документов, удостоверяющих личность.

«В этот же день органы опеки изъяли детей, хотя по закону для этого должна быть непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка — грубо говоря, над ним уже должен быть занесен топор.

Семья раньше не наблюдалась у органов опеки — это был первый сигнал, который поступил участковому в форме устной жалобы (как выяснилось впоследствии, на хозяйку кошек пожаловались соседи. — «Газета.Ru»). Результат — дети полгода в приюте, их социальный статус по-прежнему не определен», — рассказала глава «Иван-чая».

«8 июня мать детей ограничили в родительских правах — это один из этапов их лишения. Если через полгода к ней придут, почувствуют запах и решат, что он по-прежнему сильный, то родительских прав в конце концов лишат. А нюхать будет, видимо, Чернова (начальник опеки района Чертаново Елена Чернова. — «Газета.Ru»)», — усмехается Жгутова.

Как уже писала «Газета.Ru», поводом для изъятия детей стало то, что в квартире семьи слишком много кошек (более 20) и имеется запах, который якобы ощущают даже соседи.

Среди других претензий, названных в органах опеки, фигурировали неработающие кран в раковине и унитаз, старая мебель и отсутствие телевизора.

Кроме того, органы опеки остались недовольны тем, что старший сын находится на семейном обучении, а младший — не ходит в детский сад.

Поражающее воображение преступление произошло в Нижнем Новгороде — в одной из квартир города были обнаружены расчлененные останки шести детей в… →

Об ином положении вещей в этой семье сообщают общественники.

«Мама мальчиков — интеллигентная женщина, которая прекрасно воспитывала своих детей. Младший сын уже давно читает, хотя ему шесть лет. Я как детский психолог могу сказать, что многие дети до поступления в школу этого не умеют»,

— подчеркнула Ирина Медведева. Старшего ребенка мама была вынуждена забрать на домашнее обучение, так как ей это посоветовали в школе: ребенок неохотно шел на контакт со сверстниками. «Она много занимается с сыновьями, работает в поте лица, чтобы прокормить детей — зарабатывает репетиторством. И вот над такими людьми устраивают подобное издевательство», — посетовала Медведева.

Мать детей требовала их возвращения и настаивала на том, что в холодильнике всегда было полно еды, а в шкафах лежала чистая одежда. «Что касается грязи и запаха от кошек, то это личная жизнь семьи», — уверены в «Иван-чае». Детский омбудсмен Астахов также подчеркнул, что грязь и зловоние — не повод лишать женщин права воспитывать детей в семье.

Впрочем, даже если дети вернутся в семью, этот инцидент может стать травмой для них на всю оставшуюся жизнь. «Изъятие ребенка из семьи — это всегда удар, — уверена Ирина Медведева. — Кто ответит за разлучение детей и матери? Это может превратиться в рану на всю жизнь, которую никогда не удастся компенсировать или залечить».

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2015/08/24/7714823.shtml

Ваши права
Добавить комментарий