Как отказаться от показаний по уголовному делу, если они были даны под психологическим давлением?

Суд продлил срок содержания в СИЗО адвокату, которого доверитель обвинил в мошенничестве

Как отказаться от показаний по уголовному делу, если они были даны под психологическим давлением?

28 сентября Бутырский районный суд г. Москвы вынес постановление (есть в распоряжении «АГ»), которым продлил до 2 января 2019 г. срок содержания под стражей адвокату АП г.

Москвы Андрею Маркину, обвиняемому в совершении покушения на мошенничество в крупном размере группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 159 УК РФ).

Под стражей адвокат находится со 2 августа 2017 г.

Повод для возбуждения уголовного дела
Как ранее писала «АГ», по версии обвинения, Андрей Маркин 26 ноября 2016 г. узнал от их общего знакомого Абдуразака Магомедтагирова о задержании Мурадхана Магомедова, подозреваемого в вымогательстве денег у гражданина Карпухина.

После этого адвокат якобы сообщил задержанному о намерении органа предварительного следствия привлечь его к уголовной ответственности и что он может ему помочь этого избежать, хотя эти сведения не соответствовали действительности.

Таким образом, по мнению следствия, Андрей Маркин планировал путем обмана совершить хищение чужого имущества в сумме 500 тыс. руб.

Ранее адвокат АП г.

Москвы Олег Звягин, защищавший Маркина, сообщил «АГ», что адвокат оценил перспективу расследования в отношении Магомедова как не исключающую уголовного преследования, основываясь на личном общении с задержанным и полученных от него сведениях, подтвержденных документально: «Действуя как профессиональный адвокат, выписал соответствующий ордер на осуществление защиты Магомедова и намеревался оказывать необходимую ему помощь».

Помощь как мошенничество?Адвокат стал обвиняемым, юридически оценив перспективу дела как не исключающую уголовного преследования

Буквально на следующий день после этого Магомедова отпустили из отдела полиции.

На встрече с Магомедтагировым он попытался вручить ему конверт с деньгами для передачи адвокату, но Магомедтагиров отказался, пояснив, что лучше передать их непосредственно Маркину. Сразу после этого Магомедтагиров был задержан оперативниками.

В протоколе личного досмотра было указано, что в кармане его куртки был обнаружен конверт с деньгами, однако задержанный заявил, что денег не брал, и указал это в замечаниях к протоколу.

31 марта 2017 г. в отношении Маркина и Магомедтагирова было возбуждено уголовное дело. При этом с постановлением о возбуждении уголовного дела Маркин и его защитник были ознакомлены только 16 июня 2017 г. Через полтора месяца адвокат был задержан, а 2 августа суд удовлетворил ходатайство следователя о помещении его под стражу.

Жалобы на нарушения прав адвоката
Андрей Маркин счел обвинение незаконным и не основанным на реальных обстоятельствах. Тогда он отметил, что факт вымогательства денежных средств действительно имел место, о чем свидетельствуют наличие уголовного дела, которое было возбуждено 1 декабря 2016 г.

, и показания задержанных в рамках расследования соучастников Магомедова. Сам Магомедов не скрывал своей причастности к преступлению и согласился, чтобы адвокат Маркин осуществлял его защиту, а также дал ему понять, что задержавшие его оперативники обещали за 1 млн руб. вывести его из-под уголовной ответственности.

Бастрыкину и Чайке сообщили об очередном нарушении ст. 450.1 УПК РФАП г. Москвы просит председателя СК и Генпрокурора принять меры реагирования по факту очередного нарушения прав адвоката

Комиссия по защите прав адвокатов Совета АП г. Москвы пришла к выводу о многочисленных нарушениях, допущенных в ходе расследования уголовного дела. Кроме того, она отметила нарушение как профессиональных прав самого Андрея Маркина, так и прав АП г.

Москвы, закрепленных в ст. 450.1 УПК РФ, – осмотр помещения, используемого адвокатом для осуществления профессиональной деятельности, производился без санкции суда, без уведомления адвокатской палаты и в отсутствие ее уполномоченного представителя.

АП г. Москвы обратилась в СК России и Генпрокуратуру. В ответе прокуратуры СВАО г. Москвы указывалось, что если при осмотре помещения содержимое рабочего стола адвоката не осматривается, то его права, предусмотренные ст. 450.1 УПК РФ, не нарушены.

Возврат дела в прокуратуру
Адвокат АП г. Москвы Олег Клопов, один из защитников Андрея Маркина в настоящее время, в комментарии «АГ» сообщил, что 22 марта 2018 г.

Бутырский районный суд возвратил уголовное дело в прокуратуру для устранения недостатков.

Он добавил, что Маркин был уведомлен об окончании предварительного следствия лишь спустя два месяца после возвращения дела прокурору – 22 мая, а сообщение о возобновлении предварительного следствия от 29 марта получил только 16 мая.

Суд вернул прокурору дело по обвинению адвоката в мошенничествеБутырский районный суд согласился с доводами об имевшихся нарушениях прав обвиняемого на защиту и указал, что они могут повлиять на исход дела

Также 22 мая следователь представил Маркину для ознакомления постановление о производстве предварительного следствия. Таким образом, на протяжении двух месяцев адвокат был лишен возможности участвовать в следственных действиях и своевременно осуществлять права обвиняемого и заявителя по факту незаконных действий сотрудников полиции.

Андрей Маркин заявил о несогласии с окончанием предварительного расследования, а также об отводе двум членам следственной группы, указав на допущенные ими грубые нарушения уголовно-процессуального закона при ознакомлении Маркина с материалами уголовного дела и утверждении обвинительного заключения, установленные Мосгорсудом и послужившие основанием для возврата уголовного дела в прокуратуру.

Кроме того, Маркин заявил ряд ходатайств о проведении следственных действий, результаты которых, по мнению адвоката, могли подтвердить его версию событий.

В частности, он просил о собственном дополнительном допросе, о дополнительной очной ставке с Магомедтагировым, об ознакомлении с процессуальным решением по результатам проверки в отношении полицейских.

В удовлетворении всех ходатайств было отказано.

Олег Клопов добавил, что во время проведения следственных действий УСБ ГУ МВД России по г.

Москве, рассмотрев материалы проверки по заявлению Маркина, усмотрело признаки преступления, совершенного сотрудниками полиции по ч. 4 ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств и результатов ОРД).

Материалы были направлены в ГСУ СК России по г. Москве, однако уголовное дело в отношении сотрудников полиции возбуждено не было.

Рассмотрение дела в суде
Бутырский районный суд приступил к рассмотрению дела в отношении Маркина и Магомедтагирова 11 июля, причем с материалами уголовного дела Андрей Маркин начал знакомиться только на одном из заседаний по разрешению судьи.

По словам Олега Клопова, по итогам 11 судебных заседаний были допрошены только потерпевший Магомедов и два свидетеля.

В ходе одного из заседаний потерпевший рассказал, что Андрей Маркин не предлагал ему подписать соглашение, ввел его в заблуждение относительно возможных последствий его привлечения к уголовной ответственности и других юридических тонкостей; однако, отвечая на вопросы стороны защиты, не смог вспомнить многие события, происходившие в то же время, что и обстоятельства, описанные им.

По версии Магомедова, он был задержан на 48 часов без всякого основания, однако ни надзорными ведомствами, ни следствием не была проведена проверка законности его задержания и не было принято процессуальное решение.

В своем незаконном пребывании в КАЗ Магомедов обвинил Маркина, несмотря на то, что их встреча произошла спустя сутки после этого.

На это судья ответила потерпевшему, что задерживали его оперативные сотрудники, а не адвокат Маркин.

На последнем заседании 28 сентября суд удовлетворил ходатайство прокурора о продлении срока содержания Андрея Маркина под стражей на три месяца.

По мнению гособвинителя, оказавшись на свободе, адвокат «может скрыться от суда, о чем свидетельствует осознание им степени тяжести предъявленного ему обвинения в совершении преступления, а также оказать воздействие на свидетелей по уголовному делу, с которыми он знаком, в целях убедить их изменить ранее данные ими показания в его пользу». Суд согласился с доводами стороны обвинения, при этом указав, что изменение меры пресечения на домашний арест, о котором просила защита, представляется нецелесообразным.

В апелляционной жалобе на это решение Олег Клопов указал, что оно принято на основании предположений и недостоверных сведений, а потому не основано на установленных фактах. В частности, по мнению защитника, суд проигнорировал Постановление Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г.

№ 5, в котором прямо указано, что необходимо доказывать то обстоятельство, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность или скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по делу, вступить в сговор со свидетелями.

При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями.

Как полагает Олег Клопов, суд также не учел, что показания лиц, указанных в качестве свидетелей защиты, доказывают не факт мошенничества (которого не было), а непричастность Андрея Маркина к совершению преступления.

Воздействие на свидетелей с целью изменения ими показаний защита также считает бездоказательным, поскольку все следственные действия по сбору доказательств окончены.

Кроме того, в судебном заседании адвокат Маркин заявил, что не намерен скрываться от суда, поскольку не делал этого ранее, и гарантирует надлежащую и своевременную явку на заседания.

Олег Клопов также обратил внимание на то, что суд не учел состояние здоровья Маркина, страдающего рядом хронических заболеваний и нуждающегося в постоянной медицинской помощи.

«При таких заболеваниях, при отсутствии надлежащего лечения и квалифицированной медицинской помощи в следственном изоляторе, нахождение Маркина А.Н. под стражей представляет собой реальную опасность для его жизни и здоровья», – указано в жалобе.

Кроме того, согласно результатам медицинского освидетельствования, назначенного судом, за год пребывания в СИЗО здоровье Маркина существенно ухудшилось.

Защитник также подчеркнул в жалобе, что необходимость содержания адвоката под стражей государственный обвинитель мотивирует тем, что Маркин отказывается признать свою вину: «Сторона защиты расценивает данную меру пресечения наказанием за его отказ от подписания “признательных” показаний и средством психологического давления».

Сторона защиты подозревает, что правоохранители оказали давление на Магомедова, и считает, что его согласие на освобождение от уголовной ответственности за вымогательство с применением оружия взамен создания искусственных доказательств мошенничества в отношении Маркина нельзя признать добровольным. «Указанные обстоятельства преступной деятельности могут быть выявлены только в ходе честного расследования», – подчеркнул Олег Клопов.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/sud-prodlil-srok-soderzhaniya-v-sizo-advokatu-kotorogo-doveritel-obvinil-v-moshennichestve/

Задержание подозреваемого

Как отказаться от показаний по уголовному делу, если они были даны под психологическим давлением?

В наши дни все чаще в выпусках новостей и телепрограммах, посвященных криминальной хронике, можно увидеть следующую картину: люди в масках врываются в рабочий кабинет или в квартиру, кладут на пол злоумышленника, застегивают на нем наручники… Или проводят подобные операции на улице, вытаскивая злодеев из нажитых на преступные доходы “ленд-крузеров” и “мерседесов”, валя в грязь лицом и требуя при этом назвать имя, фамилию и выдать деньги, нажитые преступным путем. Преступники тем самым чувствуют на своем челе праведный гнев обывателей, которых они обирают коррупционными и прочими противоправными деяниями…

Но иногда небесполезно представить себя на месте человека, к которому ворвались люди в масках, помешав спокойному течению его жизни. Все может произойти. Да и зарекаться от тюрьмы, как и от всего, ей сопутствующего, – не самое умное решение.

“МАСКИ-ШОУ” И ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ

Действия доблестных силовиков в масках на языке Уголовно-процессуального кодекса (УПК РФ) называются задержанием подозреваемого.

Согласно кодексу, осуществить эту процедуру вправе только дознаватель или следователь при подозрении лица в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

На деле следователь лишь составляет протокол о задержании, а руки выкручивают совсем другие люди.

Причем нередко задержанный, общаясь впоследствии с этими специально обученными людьми, спрашивает у них: “Зачем так жестко задерживать? Показали бы удостоверение, объяснили в чем дело, мы бы прошли с вами к следователю. Куда я от вас, таких тренированных ребят, побегу? Зачем этот спектакль?” – “Да мы, понимаешь, так бы и сделали, – отвечают иногда спецназовцы. – Но нам приказали тебя брать только таким способом”.

Дело в том, что “маски-шоу” с автоматами и наручниками – не только красивая картинка для теленовостей. Это еще и нешуточное психологическое давление на предполагаемого (именно предполагаемого!) преступника. Ведь основная цель следователя – добиться от подозреваемого признания вины или явки с повинной.

Хотя какая явка, когда тебя “приняли” бойцы спецназа? Но в нашей уголовной практике такое встречается, причем нередко. По логике следователей, признание должно быть сделано в максимально короткий срок. Ведь признание обвиняемого – по-прежнему царица доказательств.

И шумное задержание – хорошее тому подспорье.

Давление на только что “принятого” “злодея” этим не ограничивается. Оно может заключаться и в многочасовом пребывании в туго застегнутых наручниках, и в отсутствии питьевой воды.

Когда вас доставят к следователю, будьте готовы к тому, что общение с ним или с защитником начнется не сразу: вы долгое время будете стоять лицом к стене с широко расставленными ногами, без ремня в брюках и, опять же, в наручниках, ожидая аудиенции. И хорошо, если не в “позе звезды” или тому подобной.

Спецназ ФСБ еще может разрешить послабления: снять наручники, сесть на стул, походить по коридору и так далее, – но конвой МВД ни на шаг не отступит от инструкции.

Эти меры зачастую оказываются эффективными. Многие на самом деле признаются во взяточничестве и прочем сразу же, попутно давая показания, изобличающие предполагаемых соучастников. На таких товарищей и рассчитаны “маски-шоу”. Люди боятся, что их будут бить, может, даже ногами.

ЧТО НУЖНО И ЧЕГО НЕ НУЖНО ДЕЛАТЬ

В ходе задержания, которое фактически длится много часов, поскольку этому сопутствуют обыски, допросы, заполнение протоколов и перемещение по городу (если это Москва, представьте, сколько уйдет времени), подозреваемому важно знать свои основные права.

По ст.

96 УПК, подозреваемый в кратчайший срок (не позднее трех часов с момента прибытия в орган дознания или к следователю) имеет право на один телефонный звонок на русском языке в присутствии дознавателя, следователя, чтобы уведомить близких родственников о своем задержании и местонахождении. Данное правило действует только с 2016 года. А вот право на звонок адвокату, если к моменту задержания у вас заключено с ним соглашение, в уголовно-процессуальном законодательстве до сих пор не предусмотрено.

Помимо этого, согласно п. 4 ст. 46 УПК, подозреваемый вправе знать, в чем он подозревается, и вправе получить копию постановления о возбуждении против него уголовного дела, либо копию протокола задержания, либо копию постановления о применении к нему меры пресечения.

Подобное право важно не только знать, важно им воспользоваться. То есть потребовать данную информацию, причем именно в бумажном, а не устном виде.

Чтобы потом, оставшись в камере наедине или с собратьями по несчастью, отойдя от шока, максимально внимательно изучить первые имеющиеся на руках документы.

Как следует из п. 2 ст. 46 УПК, подозреваемый, задержанный в порядке, установленном ст. 91 данного кодекса (то есть именно таким образом, о котором мы говорим), должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента фактического задержания. Это я бы назвал важнейшим моментом всей данной процедуры. От первого допроса и первых показаний зависит очень многое.

В течение этих 24 часов предполагаемый преступник находится в предельно возбужденном состоянии, в котором легко совершить ошибку. Исправить же ее впоследствии будет затруднительно.

В № 46 “Солидарности” за 2017 год мы рассказывали, как главный бухгалтер профорганизации, допрошенная в качестве подозреваемой, на судебном заседании пыталась изменить свои показания. Но суд изменения не принял, расценив их как способ защиты, обусловленный желанием избежать ответственности за содеянное.

К тому же изначальные показания были даны в присутствии профессионального защитника. То есть сказанное на первом допросе изменить будет практически невозможно.

Поскольку права на звонок своему адвокату у подозреваемого нет (да и своего адвоката к моменту задержания может не быть), следователь вам предоставит адвоката по назначению, так как допрос без защитника состояться не может. Согласно п. 4 ст.

92 УПК, до начала допроса подозреваемому по его просьбе обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально. Продолжительность свидания не может быть меньше двух часов.

Скорее всего, адвокат по назначению (или, как его называют арестанты, “порожняковый адвокат”) будет склонять вас к признанию вины или явки с повинной.

Поскольку он приглашен следователем и услуги оплачивает Следственный комитет, он будет проводить линию, нужную следствию, а никак не подозреваемому. Это доказано практикой. Так что два часа на общение с подобным “защитничком” вам вряд ли понадобятся.

Здесь считаю возможным один совет. Пункт 4 ст. 46 УПК говорит, что “подозреваемый вправе давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний”. В силу этого права, даже если вы тысячу раз виноваты, взяты с поличным и так далее, в первые 24 часа откажитесь давать показания.

Потом, когда вы (или ваши родственники) заключите соглашение с настоящим адвокатом, который будет на вашей стороне, у вас появится время обсудить с ним тактику поведения на допросе. Признавать или не признавать вину, продолжать отказываться давать показания… Считаю, что в первые сутки после задержания не нужно делать никаких шагов.

Тем более по согласованию с “порожняковым” адвокатом.

Важно обратить внимание и на исчисление сроков задержания. Зачастую выкручивают руки, отбирают телефон, надевают наручники – фактически лишают свободы – допустим, вечером первого числа. Пока идут обыски, допросы, переезды с места на место, проходит много времени.

И следователь оформляет протокол задержания уже утром второго числа. Однако время содержания под стражей до судебного разбирательства засчитывается в срок лишения свободы (ч. 3 ст. 72 УК РФ). Это важно, если предстоит реальная отсидка.

Поэтому при рассмотрении уголовного дела в суде по существу важно выступить с ходатайством об исчислении срока содержания под стражей с первого, а не со второго числа, как часто указывают следователи. Правомерность этого будет подтверждаться материалами следственных действий и оперативно-розыскной деятельности.

Мелочь на фоне отгружаемых правосудием восьми, десяти или четырнадцати лет, но разбрасываться днями своей свободы не следует.

ОТ ИЗОЛЯТОРА ДО СИЗО

Согласно п. 11 ст.

5 УПК, “задержание подозреваемого – мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления”. По истечении этого времени вас должны или отпустить (например, взяв подписку о невыезде и надлежащем поведении), или оформить по решению суда меру пресечения в виде содержания под стражей.

После допроса вас, скорее всего, доставят в изолятор временного содержания – ИВС, или камеру предварительного заключения, КПЗ, по-старому – вотчину Министерства внутренних дел.

До СИЗО, находящегося в ведении Федеральной службы исполнения наказаний (подчинена Министерству юстиции), остается рукой подать. Основное отличие ИВС от СИЗО такое: в первом вас заставят вынуть все шнурки и ремни из обуви и одежды, а во втором – оставят это имущество при вас.

Разные ведомства и разные инструкции по содержанию заключенных. Как будто в одном знают, что арестанты могут при желании повеситься на чем угодно, хоть на простыне, а в другом об этом до сих пор не ведают.

По ИВС страны беспрестанно блуждают проверки различных вышестоящих и надзорных ведомств. Все они зорко следят за тем, чтобы в камерах у зэков не было ни одного шнурка. Ведь это – строжайший запрет.

Но не всегда задержание происходит именно таким образом. Одного серьезного, пожилого руководителя из Санкт-Петербурга следователь долго приглашал на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу в Мурманск.

В конце концов руководитель выкроил время в своем плотном графике и прилетел в столицу советского Заполярья для участия в непродолжительном, как ему обещали, следственном действии. В кабинете следователя его ждал многочасовой допрос в качестве подозреваемого, полный обыск и задержание.

В дорогом пальто, костюме и галстуке он был доставлен в мурманский ИВС, где его ждали нары и параша. Не очень громкое, но неприятное задержание.

*   *   *

Из ИВС подозреваемого еще могут таскать на повторный допрос, очные ставки или другие следственные мероприятия. Но скорее всего, следующим значимым шагом следователя будет избрание меры пресечения.

Как правило – особенно если подозреваемый не признает вину или отказывается дать показания – следователь будет ходатайствовать перед судом о мере пресечения в виде заключения под стражу.

А она возможна только в СИЗО.

Суду и мерам пресечения (а только суд может ограничить свободу человека в нашем демократическом государстве), как и некоторым примерам этих процессов, будет посвящена наша следующая публикация.

Источник: https://www.solidarnost.org/Blog/edmond-dantes/Zaderzhanie_podozrevaemogo.html

Публичная жалоба на давление следствия – лучшая защита свидетеля

Как отказаться от показаний по уголовному делу, если они были даны под психологическим давлением?

Нет в мире ни одной юридической системы, которая была бы идеальна в том смысле, что там никогда бы не привлекали невиновного к ответственности. И я абсолютно точно знаю, что сидят люди, невиновные в совершении тех преступлений, в которых их обвиняют, и в Соединенных Штатах, и в Германии.

И во Франции, и в любой другой стране, какую вы ни назовите, есть такие люди. К сожалению, система юридическая – она несовершенна: люди судят других людей, и вот вам как бы уже заведомая порочность этой системы.

Что касается заведомо ложных показаний, действительно, есть ответственность за это деяние.

Уголовные дела за дачу заведомо ложных показаний возбуждаются нечасто по разным причинам, в том числе считается, что с этим нечего возиться, что и так судимых достаточно. Дал человек ложные показания, потом осознал, отказался.

Короче говоря, действительно, если тяжкий вред какой-то особый не причинен, то стараются дела не возбуждать.

Кроме того, в статье 37 Уголовного кодекса есть примечание, в котором указано, что если человек отказался от своих показаний, в том числе, кстати говоря, которые у него вынужденно вырвали, что называется, то он от этой уголовной ответственности и освобождается. Поэтому дел немного. Но давление на свидетеля оказывается следователями, и в первую очередь недобросовестными следователями, такие есть и пытаются, что называется, при отсутствии доказательств их выдумать, надавить, и так далее..

Но я хотел сказать еще об одном моменте. У нас есть уголовная ответственность свидетелей, есть уголовная ответственность следователей. И в частности есть статья 302, которая устанавливает уголовную ответственность за принуждение к даче вот этих самых ложных показаний.

Дел, увы, как и по предыдущей статье, немного, но они есть. И, кстати говоря, не только по этой статье в отношении следователей недобросовестных возбуждаются уголовные дела, как минимум, они отстраняются, увольняются от работы, а довольно приличная их часть и отправляется на лишение свободы.

И за превышение должностных полномочий, и за халатность, и за многое другое.

Вообще я хочу сказать,  у нас довольно много людей из бывших сотрудников правоохранительных органов отбывают уголовное наказание. Есть специальные места лишения свободы для них, и там их, в общем-то, я скажу, немало.

Если следствие оказывает на свидетеля давление, какой совет тут дать?

При простоте вопроса, он на самом деле совершенно не простой. Потому что действительно, все мы не без греха.  Но не любого вызывают, чтобы он дал показания против того-то. Человек либо каким-то образом связан с обвиняемым, может быть, отчасти связан с тем делом, в котором обвиняют того человека. Это все не на пустом месте делается, это надо понимать.

И, конечно же, выгораживая себя, человек идет на поводу у такого следователя и дает показания ложные.Но вот я могу сказать, что бывают ситуации, когда в данный конкретный момент как бы приходится, придется солгать. Но я еще раз повторяю, что есть примечания к этой статье – если эти показания даны под давлением, вы в любой момент может официально от них отказаться. И ничего за это не будет.

Это примечание к этой статье, это – первое.

Второе. Если боятся люди отказаться от недостоверных показаний, боятся преследования, есть различные способы воздействия на таких следователей. И у нас есть в том числе так называемые организации «сопротивления» в хорошем смысле слова, не подумайте, что это какие-то подпольные организации.

Имеется в виду вот в отношении свидетелей, которым угрожают.  Есть ряд других организаций, есть адвокаты, то же Маркарьян. Вот надо обращаться к ним и выстраивать собственную линию защиты от таких недобросовестных следователей.

И при надлежащей правовой оценке, при грамотном подходе, я вас уверяю, если человек уверен в своей правоте, уверен, что вот он не хочет давать этих показаний, и хоть страх есть, но если грамотно выработать позицию правовую, то ничего не угрожает.

На самом деле иллюзия состоит во мнении, что если я не буду жаловаться, то мне ничего и не будет. Наоборот. Если вы начнете жаловаться, и об этом станет известно, публичность – это лучший защитник.

Как только становится известно, в том числе специальным органам и прокуратуре, и общественным организациям, и сейчас есть Интернет вообще-то, и становится известно о недобросовестном поведении того или иного следователя, – то это как раз лучшая гарантия безопасности.

09.06.2017

Игорь Мацкевич

Источник: https://www.zakonia.ru/blog/publichnaja-zhaloba-na-davlenie-sledstvija-luchshaja-zaschita-svidetelja

Ваши права
Добавить комментарий