Как определить пенсионерку в дом престарелых?

Перечень документов и процедура устройства человека в дом престарелых

Категории граждан, имеющих право на стационарное социальное обслуживание в домах-интернатах для престарелых и инвалидов:

  • граждане пожилого возраста (мужчины старше 60 лет и женщины старше 55 лет);
  • инвалиды первой и второй групп.

Куда обращаться:

Для направления гражданина на стационарное социальное обслуживание документы должны быть представлены гражданином либо его законным представителем (опекуном) в комплексный центр социального обслуживания или центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов по месту жительства или пребывания гражданина. Решение принимается в течение 10 рабочих дней. Направление на размещение в доме-интернате действительно в течение 30 календарных дней.

Гражданам, зачисленным на стационарное социальное обслуживание в учреждение (далее — клиентам), предоставляется спальное место в комнатах, оборудованных необходимой мебелью.

Размер ежемесячной платы за предоставление социальных услуг в стационарной форме социального обслуживания рассчитывается на основе тарифов на социальные услуги,  но не может превышать 75 процентов среднедушевого дохода получателя социальных услуг.

Документы, необходимые для направления гражданина пожилого возраста на стационарное социальное обслуживание:

  • личное письменное заявление гражданина о зачисление на стационарное социальное обслуживание, а для лиц, признанных в установленном законом порядке недееспособными, на основании заявления их законного представителя (опекуна);
  • копия документа, удостоверяющего личность;
  • справка, выданная органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, о виде и размере пенсии;
  • копия страхового медицинского полиса обязательного страхования граждан и страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования;
  • справка органов местного самоуправления муниципальных образований Нижегородской области, организаций жилищно-коммунального хозяйства о составе семьи с указанием даты рождения каждого члена семьи и родственных отношений;
  • выписка из медицинской карты амбулаторного, стационарного больного (ф. 027/у-80), оформленная в лечебно-профилактическом учреждении, где проходил лечение или наблюдался гражданин, оформляющийся в стационарное учреждение социального обслуживания, с указанием данных обязательного медицинского осмотра врачей-специалистов — терапевта, педиатра, психиатра, дерматовенеролога, онколога, нарколога, фтизиатра, инфекциониста; отражается степень транспортабельности (мобильности) — передвигается самостоятельно, находится на постельном режиме, передвигается по комнате, на кресле-коляске, и заключение с указанием рекомендуемого типа стационарного учреждения социального обслуживания;
  • заключение врачебной комиссии с участием врача-психиатра о наличии у лица психического расстройства, лишающего его возможности находиться в неспециализированном учреждении для социального обеспечения, а в отношении дееспособного лица — также и об отсутствии оснований для постановки перед судом вопроса о признании его недееспособным (в случае зачисления в стационарные учреждения психоневрологического типа);
  • результат анализа на ВИЧ;
  • результат флюорографического исследования или результат исследования мокроты на БК;
  • копия справки бюро медико-социальной экспертизы, копия индивидуальной программы реабилитации (для лиц, признанных инвалидами);
  • справка, копия свидетельства, удостоверения или иного документа установленного образца о праве на льготы в соответствии с действующим законодательством (при наличии льгот);
  • копия решения суда о признании лица недееспособным — (в отношении лиц, признанных недееспособными, а также в отношении лиц, нуждающихся по заключению врачебной комиссии в постановке перед судом вопроса о признании их недееспособными);
  • копия решения органа опеки и попечительства о назначении опекуна (попечителя) или о возложении исполнения обязанностей опекуна (попечителя) — (в отношении лиц, нуждающихся в установлении опеки (попечительства));
  • копия решения суда о признании гражданина ограниченно дееспособным (при наличии);
  • копия решения органа опеки и попечительства о помещении лица в психоневрологическое учреждение (в отношении недееспособных граждан);
  • копия справки об освобождении из мест лишения свободы (в отношении граждан, освободившихся из мест лишения свободы).

Источник 

Источник: https://starikam.org/poleznaya-informaciya/zakonodatelstvo/perechen-dokumentov-i-procedura-ustrojstva-cheloveka-v-dom-prestarelyx/

Вот уже более четверти века ежегодно 1 октября отмечается Международный день пожилых людей. Обычно подобные праздники устанавливаются с целью привлечь внимание к проблеме. Лайф также задался вопросом о счастливой старости. Вернее, о том, сколько она стоит и насколько этичным является предоставление собственным родителям возможности встретить её в одиночестве…

https://www.youtube.com/watch?v=yjotJB8wMjM

Казалось бы, сдать своего престарелого родственника (отца или мать), потратившего столько сил на твоё становление, — какое кощунство, позор, разрушение семейных устоев! Как же наши духовные скрепы, которые, как сказал депутат Госдумы, журналист Пётр Толстой, первичнее благополучия.

Тем не менее, по данным Минтруда России, в государственные дома престарелых своей очереди ожидают более 16 тысяч человек.

Безусловно, это в основном одинокие старики, ветераны, заслуженные деятели культуры, инвалиды.

Однако, как нам сообщила координатор фонда “Старость в радость” Александра Кузьмичёва, точной статистики нет из-за разнообразия названий, статусов, видов подчинения подобных учреждений.

Часто в статистику включаются психоневрологические интернаты, дома или палаты сестринского ухода при больницах. Последние вовсе не предназначены для продолжительного пребывания, но иногда пожилые люди могут там надолго задержаться: например, ждать очереди в дом престарелых или не иметь возможности туда поселиться из-за какого-либо диагноза — и выписаться только на кладбище.

В больницах уют встречается ещё реже, чем в интернатах. Именно здесь Александра видела пугающую картину в виде 16 коек в одной комнате. Оправдывают такую ситуацию нехваткой места: мол, приходится уплотнять. Но и в обычных домах престарелых часто встречаются палаты по 6—8 человек. Закон разрешает селить по 2—3 человека лишь в учреждениях, возведённых после определённого года.

— У нас довольно много построек вековой давности или, что ещё хуже, переоборудованных дореволюционных зданий какой-нибудь усадьбы, да ещё к тому же со статусом памятника архитектуры (как, например, графская усадьба в посёлке Мещерино). И ни капитальный пандус не построить, ни лифт на второй этаж не соорудить, — сообщает Александра Кузьмичёва.

Заведения, в которых живут подопечные фонда “Старость в радость”, чаще всего называются “дома-интернаты для престарелых и инвалидов”. И если одни пытаются оправдать первое слово названия — стать для своих жильцов домом, другие остаются интернатом. При этом комнаты и палаты в социальных учреждениях нашей страны представляют собой разительный контраст.

— В одном и том же здании могут соседствовать крашенные тёмно-зелёной краской казённые палаты на 6—8 коек, где в тумбочках у пожилых людей нет ничего, кроме кружки и рулона туалетной бумаги, и вполне уютные комнаты на двоих, где бабушки создают привычную для них атмосферу с вышивками, календарями, цветами в горшках, часами и зеркалами на стенах. Где-то шкаф или комод для личных вещей воспринимается как само собой разумеющееся (иначе куда положить одежду), тогда как в других заведениях подобная мысль кажется невероятной: а как же санитария и пожарная безопасность? В одном и том же интернате в комнате ходячего, бодрого ветерана можно и чаю попить, и холодильник с личными продуктами тихонько урчит, и на телевизоре кружевная салфетка, а в комнатах старушек послабее электрочайник запрещён как слишком большая нагрузка на сеть, о кружевных салфетках никто не думает, и даже красочный календарь со стены отклеят по случаю грядущей проверки СЭС, — рассказывает Александра.

В целом все заведения подобного рода для пожилых людей можно разделить на частные и государственные. И если первые обычно предназначены для небольшого количества постояльцев (10—40 человек), то среди государственных встречаются как и аналогичные дома малой вместимости, так и крупногабаритные, где количество жильцов превышает несколько сотен.

Последние четыре года появилась тенденция к сокращению малогабаритных домов.

Эта программа, так называемая оптимизация, связана с тем, что в домах малой вместимости сумма государственных затрат на душу в месяц почти в два раза больше, чем в крупных.

Так, в пансионате, рассчитанном на 30 постояльцев, количество персонала — медсёстры, врачи, повара, охранники, директор и т.д. — будет аналогичным, тогда как в домах на 400—600 человек персонала будет около двух сотен.

По словам Александры, проживание одного человека в большом пансионате в месяц обходится в 12 тысяч рублей, в маленьком — в 20, в московском (да, выделим их отдельно) — 80. Эти суммы зависят от того, как распределяется региональный бюджет, поэтому с московскими пансионатами фонд не работает: необходимости нет.

При этом, по мнению Александры Кузьмичёвой, маленький дом престарелых гораздо проще сделать приятным и уютным, хотя встречаются как положительные примеры в больших домах, так и отрицательные в маленьких. Важно, чтобы сельские дома престарелых сохранялись.

Это позволяет старикам, которые уже не справляются со стиркой и готовкой, жить недалеко от мест юности, в привычной среде. Они, скорее всего, будут знакомы и с персоналом, и с соседями (ещё по прошлой жизни). Больше шансов, что друзья и родственники будут навещать жильца такого деревенского дома.

Они ведь тоже уже пожилые и не очень бодрые, два часа на автобусе до районного центра в гости не поедут.

— Отношения в небольших домах, где все друг друга знают, человечнее. Персонал таскает подопечным огурцы со своих огородов побаловать. И для бабушек и дедушек это часто важнее тренажёрного зала и стоматологического кабинета, которые можно встретить в большом интернате, — продолжает Александра.

Большие интернаты тоже могут быть уютным домом, особенно для ходячих и энергичных жильцов, тех, кто ещё требует чего-то от жизни. В таком случае востребованы и творческие кружки или ансамбли, и швейные мастерские, и концерты, и даже экскурсии.

А если бабушка может самостоятельно только садиться в кровати или, того хуже, если помощь нужна и для этого, то большой интернат с оптимизированным штатным расписанием превращается в место биологического дожития, как выразилась Александра.

Часто на смену по 20—30 стариков приходится одна нянечка: она не успеет не то что помочь пересесть в коляску и вывезти погулять в хорошую погоду, но даже посадить перед едой, а поставит бабушкам тарелки на грудь и побежит в следующую палату.

— Одна из целей работы нашего фонда — превратить интернаты в “дома”. То есть придать им хотя бы минимальный уют, начиная от замены линолеума и перекрашивания облупленных стен в менее казённые цвета и заканчивая новыми тумбочками, настенными зеркалами и цветами в горшках.

Мы стараемся приспособить помещения под нужды бабушек и дедушек: оборудовать поручни и пандусы, переделать пороги, которые часто становятся непреодолимым препятствием для выезда на коляске в коридор.

Но настоящий уют в комнате могут создать только сами жильцы, ведь то, что одному нравится, другой на дух не переносит, будь то искусственные цветы или репродукции Рериха. Некоторые бабушки вьют себе такие гнёздышки, что по фото и не верится, что это дом престарелых.

Но в комнате с дырявым полом и грибком под потолком никакого уюта точно не создать, — рассказала Лайфу Александра Кузьмичёва.

Пенсионерка отказалась платить дому престарелых по новой формуле

Как определить пенсионерку в дом престарелых?

В доме престарелых “Вишенки” зреет бунт. 84-летняя пенсионерка Мария Самолутченкова отказалась платить за свое проживание. То есть с трудовой пенсии 75% она как платила, так и платит. А вот с пенсии по инвалидности – шиш! К ней готовы присоединиться лежачие. Во Всемирный день социальной справедливости (так случилось) я оказался на окраине Смоленска.

До 2015 года пенсионеры, находящиеся в домах престарелых, платили за свое обслуживание до 75% от трудовой пенсии. Все остальные выплаты – ветеранские, монетизированные льготы, пенсии по инвалидности, зарплаты у работающих (за вычетом подоходного) приходили к ним полностью.

Но в 2014 году вышло Постановление правительства N 1075 “Об утверждении Правил определения среднедушевого дохода для предоставления социальных услуг бесплатно”. Теперь 75% берут с любой суммы, поступившей на счет пенсионера.

Есть у тебя акции “Газпрома” или сдаешь свою яхту в аренду – будь добр, заплати за свое содержание в “Вишенках”. Целых 18 954 рубля и 54 копейки в месяц. Все, что больше, – твое. Ну а если среднедушевой доход меньше (так чаще всего и бывает), то государство не вправе отнять у тебя больше этих 75%.

Но пенсионеры не согласны с этой арифметикой. Как так: раньше платили столько, а теперь вон сколько! Пенсионер сам должен дать согласие в письменной форме на этот вычет. А они не дают! А долг-то растет!

В Москве открылась запись для участия в программе “Активное долголетие”

…Меня ждали в “Вишенках” с нескрываемым волнением. И прежде всего директриса Наталья Корчигина. Я переживал, что в доме по случаю приезда корреспондента объявят карантин. Ничего, обошлось. Администрация оказалась готовой к диалогу. На столе то самое постановление. И еще с десяток важных бумаг, по которым выходит, что пенсионерка Самолутченкова в корне не права.

– Она у нас всю жизнь проработала бухгалтером. Законы знает. Но жизнь меняется, и она не поспевает за изменениями, – говорит директриса.

– Но жизнь должна меняться в лучшую сторону, – возражаю я. – Пенсионерка вправе подать в суд.

– К нам уже приезжала прокуратура с проверкой по ее жалобе. Нарушений по этим пунктам не нашли. Вот результаты…

https://www.youtube.com/watch?v=d2IL-hPT6ww

Но судебные слушания не прошли мимо этого дома с романтическим названием “Вишенки”. Один пенсионер (фамилию не называю по просьбе администрации) тоже не платил. Тогда администрация подала на него в суд. Суд пенсионер проиграл. И сейчас платит, как миленький.

– Но мы не хотим опять доводить дело до суда, – вздыхает Наталья Викторовна. – Они мне все как родные. Но вот как объяснить им, что это закон? Что мы здесь ни при чем? Давайте я вас провожу к Марии Семеновне. Может, вы ей растолкуете?

“Вишенки” вполне себе образцовое учреждение. Сделан ремонт. Новые таблички. Между корпусами закрытые переходы с пандусами. Был полдник, и вереницы пенсионеров шли от столовой к себе, прижимая кефир и булочку к груди.

Мария Семеновна жила одна в крохотной келье. В красном углу под дешевенькими иконами ламповый телевизор под кружевной салфеткой. Играл трехпрограммный приемник. На стене ковер. Грамоты. Все как у моей бабушки в детстве.

– Мне оставить вас наедине? – дипломатично спросила директриса.

Глаза у пенсионерки наполнились слезами. Она обняла начальство и тихо-тихо сказала:

– Так будет лучше. Но я ничего плохого про вас говорить не буду…

По тому, как она это сказала, было видно, что Мария Семеновна мечется между своим долгом бухгалтера и биологическим страхом перед начальством.

Директриса вышла. А Мария Семеновна полезла за бумагами. Среди них вырезки из нашей газеты.

– Разве это справедливо? – вытаскивала она все более древние ответы на жалобы с неизменным результатом. Мелькнуло письмо с грифом “Президентское”. Но воз и ныне там. Подошел срок заключать очередной трехлетний договор на социальное обслуживание, где уже вписаны новые условия. А Мария Семеновна – ни в какую!

– Я всю свою жизнь проработала! А меня грабят и шантажируют.

– Кто это?

– Администрация! Угрожают выселением.

– Но без договора вы находиться тут не должны. Вы же не кошка.

– Пусть они из договора вычеркнут пункт о вычетах с моей пенсии по инвалидности.

– Но вот же ответ из министерства. Вы обязаны платить…

Каким группам населения проиндексируют пенсию с 1 апреля

В келью подходили новые старушки. Молва о корреспонденте мигом облетела “Вишенки”. Они слезно просили, чтобы я не упоминал их имена в репортаже. А то им тут не жить. Беженка из Туркмении здесь 12-й год. Бросила там три квартиры. Здесь работает швеей на полставки.

– Меня заставили так: или подпись, или с работы уволим. Теперь я получаю 100 рублей в аванс и 400 в зарплату. Мои полставки входят в среднедушевой доход. Как же мне моим племянникам помогать?

– Племянники сами должны помогать вам…

– Да что это за понятие такое – “среднедушевой доход”! – возмущалась Мария Семеновна. – Душа у меня одна. И она иногда хочет селедочки, тортика или дорогой колбаски на ужин…

Не вытерпела, зашла директриса. Но разговор было не остановить. Потом начались слезы. Бабушки плакали оттого, что за всю свою жизнь они не наскребли на квартиру и оказались в богадельне. И что деньгами не могут помочь дальним и близким родственникам. Наталья Викторовна обнимала то одну, то другую, успокаивала их, как могла. Да и у меня защекотало в носу. Но я взял себя в руки:

– Вас здесь кормят?

– Кормят.

– Таблетки дают?

– Все по расписанию.

– Не мерзнете?

– Топят знатно!

– Так что же вам еще нужно? Попробуйте прожить на эти 18 тысяч в городе!

В келью подходили новые старушки. Молва о корреспонденте облетела “Вишенки”

Старушки отвели глаза.

– Сколько у вас еще будут вычитать, если подпишете договор?

– Две тыщи…

– Так. У вас есть два выхода. Или подписать, или судиться. Но самый дешевый адвокат будет стоить… будет стоить…

– Судиться? Мы последнее здоровье потеряем. А может, Жириновскому написать?

– Лучше Богу свечку поставить…

Пенсионерка не может вернуть деньги, отсуженные у продавцов пылесоса

– Ну, до выселения, я надеюсь, не дойдет, – стала успокаивать директриса. Но как-то неуверенно.

Итог встречи: Мария Семеновна обещала подумать. Все взвесить и… еще раз подумать. Во Всемирный день социальной справедливости нелегко принимать такие решения. Ведь на нее смотрят все “Вишенки”. И все как один считают, что за окном не коттеджи смоленских нуворишей, а развитой социализм. Что трудовой человек заслужил почетную старость.

Среди бумаг Марии Семеновны нашлась медаль “Ветеран труда”. И мамкины боевые награды. Всю жизнь она проработала, не воруя и не думая о себе. “Вот выйду на пенсию…” – эту мантру в советское время повторяли все. Нет того государства. А есть долг перед Пенсионным фондом в 35 тысяч рублей. Счет за принципы.

Директриса обещала мне что-нибудь сделать, чтобы долг рассосался. Но как-то неуверенно.

Кстати

Наша газета постоянно обращается к теме поборов с пенсионеров. Даже рубрику завели: “Продолжаем тему”.

Источник: https://rg.ru/2018/03/02/reg-cfo/pensionerka-otkazalas-platit-domu-prestarelyh-po-novoj-formule.html

Ваши права
Добавить комментарий