Имеют ли право заводить уголовное дело, если брак уже заключен?

Сумма Мнений

Имеют ли право заводить уголовное дело, если брак уже заключен?

Семейный кодекс до последнего времени функционировал не в полном согласии с УК РФ. Согласно букве закона, то имущество, которое супруги нажили в браке, является для них совместным. Сюда относят все серьёзные покупки, вроде недвижимости или транспорта, а также их вклады, ценные бумаги, акции, доли в предприятиях и другие задокументированные активы.

Совместно всё, что было нажито в период семейной жизни. То есть, оформлено и поставлено на учёт уже после заключения брака. Кто из супругов приобретал тот или иной объект, на кого оформлялись, и кто оплачивал – не суть важно, имущество в любом случае будет совместным.

Отсюда возникает противоречие с уголовным кодексом. Если на одного из супругов заводят уголовное дело, а чаще в такой ситуации оказывается муж, а не жена, то суд накладывает арест на имущество семьи по факту регистрации имущества на имя обвиняемого. То есть всё, что оформлено на подсудимого супруга, будет арестовано несмотря на то, что по закону это имущество совместное.

На доводы супругов о том, что закон предполагает совместное владение арестованным имуществом, и накладывать арест на вторую половину не правомерно, суд обычно не откликается. Объясняется это просто: судье неведомо, в каких отношениях находятся супруги, что было куплено до заключения брака, что – во время брака, имелся ли у мужа и жены брачный договор, и так далее.

Судья не должен, да и не имеет желания разбираться в том, что и как наживала семейная пара, отсюда следует, что он не может поделить их имущество и арестовать половину. Прецедентов, когда супруги пытались разделить арестованное имущество в судебном процессе, достаточно. Но практика такова, что суд по общему правилу оставляет эти жалобы без удовлетворения.

Верховный суд Российской Федерации разъясняет, что, если в судебной практике возникает спор, связанный с защитой права собственности или иных вещных прав, законный собственник имущества может обратиться с иском об освобождении своей собственности от ареста. При этом суд не может отказаться от принятия данного иска, если дело, по которому оно арестовано, не разрешено.

Подобная практика существовала ещё при СССР, но подобного рода споры разрешались в гражданском судопроизводстве. В декабре 2015 года Верховный Суд России поддержал данную позицию.

Несмотря на это, к единому мнению в вопросе российские судьи так и не пришли. В регионах распространена точка зрения, что арест, наложенный в рамках уголовного дела, не должен сниматься в гражданском судопроизводстве. Другие же суды придерживаются точки зрения, что оснований для прекращения гражданского дела нет, но иск вполне можно рассмотреть с отказом.

Есть и более лояльные территории, где суды придерживаются позиции Советских времён и поддержанной Верховным судом. Супруг обвиняемого может подавать иск и успешно освобождать от ареста имущество, вплоть до того, которого уже было изъято в рамках уголовного дела. Стадия, на которой находится дело, при этом не важна.

Для того, чтобы имущество освободили от ареста, требуется установить полный объём нажитого. В противном случае освобождение от ареста, равно как и любое другое изменение в статусе арестованного имущества не представляется возможным.

Если нажитое имущество есть возможность поделить пополам, то арестованное имущество остаётся за обвиняемым, а вторая равноценная половина может быть освобождена и передана супругу. Если делить особо нечего, и речь идёт об одной машине или квартире, то этот объект остаётся за подсудимым, но при этом муж/жена может рассчитывать на возмещение половины стоимости актива.

Есть и обратный вариант: супруг просто выплатит обвиняемому половину, а транспорт или недвижимость получит в свою собственность.

Бывают случаи, когда супруг обвиняемого требует половину определённого имущества, а остальное, также нажитое в браке, игнорирует. В такой ситуации суд всегда отказывает, рассматривая ситуацию как недобросовестное осуществление гражданских прав и уклонение от раздела совместно нажитого имущества.

Соответчиком по иску об освобождении имущества обвиняемого супруга от ареста являются лица, в пользу которых имущество и было арестовано.

Это могут быть родственники убитого, которым полагается компенсация и возмещение расходов на похороны.

В любом случае, привлекаются все потерпевшие, либо соответствующий налоговый орган, если пострадавшей стороной является государство (например, в экономическом преступлении).

Пример позиции областного суда из апелляции:

Решение о наложении ареста не лишает истца права обжаловать действия следователя и постановления суда, так как положения уголовно-правового кодекса не содержат ограничений по поводу того, кто обращается с заявлением о снятии ареста.

«Вывод суда о наличии у супруга обвиняемого права обжаловать постановление суда о наложении ареста на имущество, приобретенное в период брака (ст. 19, ч. 1 ст. 389.1, ч. 2 ст. 389.6, ч. 1 ст. 401.2, ч. 2 ст. 401.4, ч. 1 ст. 412.1, ч. 2 ст. 412.

3 УПК РФ), согласуется с уголовно-процессуальным законодательством, и мы, полностью разделяя его, полагаем, что суд, рассматривая гражданское дело по иску об освобождении имущества от ареста, не оценивает правомерность наложенного судом по уголовному делу ареста, а исследуя вопросы о приобретении и принадлежности имущества, устанавливает, подлежит ли оно или его часть освобождению от ареста как принадлежащее иному лицу (истцу). В случае удовлетворения исковых требований постановление суда о наложении ареста не отменяется и не изменяется, но сохраняет свою силу только в отношении не освобожденного от ареста имущества.»

Есть всего два пути, которыми можно защитить права супруга при наложении ареста. Либо обжаловать постановление в ходе уголовного судопроизводства иском о разделе нажитого в браке, или же освобождение части имущества от ареста в гражданском судопроизводстве.

Источник: https://srosumma.ru/press-tsentr/2019/01/54

Уголовное дело на разных стадиях: в полиции, в зале суда и в голове судьи

Имеют ли право заводить уголовное дело, если брак уже заключен?

Институт проблем правоприменения при поддержке фонда Алексея Кудрина представил очередной доклад о проблемах российского уголовного делопроизводства, по которому в ближайшее время составят и проект реформы. В нем анализируется ход уголовного дела по всем инстанциям.

От поступления сообщения о факте преступления до принятия решения судом – от МВД до СКР, Генпрокуратуры и системы судов общей юрисдикции.

ИПП выяснил, что в этой цепочке действий есть несколько ключевых, выглядящих совершенно абсурдно моментов, от которых часто зависит не только конечный исход дела, но и то, насколько тяжело придется человеку, попавшему в поле зрения правоохранительных органов. Именно на такие моменты Slon обращает внимание читателя.

Данные ИПП собирались в течение трех лет (2009–2012) посредством интервьюирования участников уголовного процесса, анализа текстов ведомственных приказов, а также материалов статистики.

В основе исследования – изучение «стандартных дел», которые в стране возбуждаются десятками и даже сотнями тысяч в год.

Резонансные дела проживают все-таки несколько другую жизнь, хотя по последним шумным процессам, например Pussy Riot, заметно, что и в их отношении система работает очень шаблонно. 

Главных героев в уголовном процессе три – это подозреваемый, потерпевший и работник правоохранительных органов. Этому третьему, независимо от того, в каком именно ведомстве он работает, очень тяжело. Причем чем хуже ему, тем больше проблем возникает и у подозреваемого, и даже у потерпевшего. 

Возбуждение уголовного дела О самом преступлении правоохранители узнают разными способами: это может быть простой звонок в полицию, заявление потерпевшего, материалы различных проверок (если, к примеру, речь идет об экономических преступлениях) или рапорт полицейского. Если речь идет о звонке, заявлении или рапорте полицейского, который выявил преступление, то дело должно возбуждаться немедленно. Но на практике так происходит далеко не всегда. Дело в том, что при возбуждении уголовного дела следователь должен не только определиться с тем, что именно нужно расследовать, но и назвать конкретный состав преступления (часть и пункт при наличии статьи УК). По установившейся практике, возбуждая уголовное дело, следователь согласовывает текст постановления (квалификацию) со своим начальником и в подавляющем большинстве случаев (кроме самых тривиальных ситуаций) с помощником или заместителем прокурора. Однако здесь есть довольно большая региональная вариация. В некоторых регионах прокуратура практически полностью отказалась от неформального согласования следственных документов, в других же согласуются практически все решения следователя (можно вспомнить Северо-Кавказские регионы). Кроме того, дополнительные барьеры возникают на пути следователя при расследовании тяжкого преступления. В этом случае большое число должностных лиц будет согласовывать необходимые документы, а значит, возрастет вероятность дальнейшего давления этих людей на процесс.
Все решается до следствия При возбуждении уголовного дела обязательна доследственная проверка. Формально на нее отводится три дня. После этого руководитель органа дознания или следственного органа может продлить этот срок до десяти дней. На практике, по экспертным оценкам, все дела рассматриваются в течение как минимум десяти дней, кроме самых очевидных или резонансных, где невозбужденное уголовное дело становится поводом для обвинений следствия в бездействии (такие ситуации чаще характерны для дел, которые ведет Следственный комитет). Если в деле есть необходимость «производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов», то руководитель следственного органа (для следователя) или прокурор (для дознавателя) могут продлить срок рассмотрения до тридцати суток. Здесь нужно понимать, что это смещает следственные действия на формально более ранний этап процесса: то, что, в сущности, должно было бы происходить в рамках следствия, происходит на этапе доследственной проверки.
Следователь может отказаться от уголовного дела Неформально в ходе доследственной проверки следователь оценивает вот какие вещи: Шанс установить виновного. Это решение, как правило, принимается в контакте с оперативными службами. Если такого шанса нет или он мал, то следователь сразу задается вопросом, есть ли шанс отказать в возбуждении уголовного дела (об этом ниже), если же такой шанс есть, то происходит переход дальше. Судебная перспектива. Объем усилий и сроки, которые потребуются для адекватного расследования дела. Задача следователя – не превысить установленные процессуальные сроки (желательно два месяца) и не принять в производство такое уголовное дело, работа по которому отнимет все его время (у следователя, как правило, в производстве одновременно находятся несколько уголовных дел). На основании этих параметров следователь решает, «устраивает» его дело или нет. Те дела, которые «не устраивают», подлежат устранению. Как правило, речь идет о преступлениях, по которым можно отрицать либо факт преступления, либо наличие преступной составляющей (соответственно события и состава преступления). Чаще всего это происходит с такими преступлениями, как нанесение телесных повреждений средней тяжести или грабежи. В этих случаях срабатывают примерно такие критерии: потерпевший должен быть единственным, кто может что-то сообщить о преступлении. Материальные свидетельства должны быть подвергаемы сомнению (например, гематома на затылке и легкое сотрясение мозга может быть получено как в результате нападения, так и совершенно самостоятельно). Показания потерпевшего должны нейтрализовываться показаниям того, кого он обвиняет (он меня ударил / я его не бил, он сам упал; свидетелей нет). Поскольку найти какие-либо доказательства того факта, что преступление имело место, кроме слов потерпевшего, затруднительно, по таким делам по мере возможности выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Роль играет социальный статус потерпевшего и (при наличии) потенциального обвиняемого. Особенно часто такие постановления (основанные на отрицании факта) выносятся по делам, в которых обвиняемым мог бы оказаться сотрудник правоохранительных органов. Здесь достаточно вспомнить то, как долго не выплывала история с ОВД «Дальнее».
Если гопник, то можно пытать В том, чтобы лицо с официальным статусом подозреваемого (и с перспективой на обвинение) появилось в кратчайшие сроки после возбуждения уголовного дела, заинтересован и следователь, и оперативник. Так у оперативника проставляется в статистической карточке +1 к раскрытию – главному показателю его работы, а у следователя уменьшается риск работы вхолостую: когда подозреваемый установлен, а основная информация об обстоятельствах преступления, потенциально оформляемая в виде доказательств, уже собрана, то увеличиваются шансы на то, что дело будет иметь «процессуальную перспективу». Результатом такой заинтересованности часто бывает физическое воздействие, которое считается вполне приемлемым в этой профессиональной среде, если оно применяется к лицу, которое, по мнению следствия, на самом деле и виновно. Явно негативное отношение к применению силы в полицейской среде возникает только по фактам намеренной фальсификации уголовного дела и только в тех случаях, когда фигурант не рассматривается сотрудниками правоохранительных органов как преступный элемент (наркоман, гопник), изоляция которого считается благом в любом случае. Таким образом, практика жестких методов поддерживается на уровне общей культуры да еще и усугубляется ограниченностью доступа адвоката к лицу, не являющемуся еще ни подозреваемым, ни обвиняемым по возбужденному уголовному делу.
Почему протокол судебного заседанияведется не так, как следовало бы Протокол судебного заседания – это основное доказательство, которое создается судом. Формально его значение очень высоко; все, что происходило в суде, должно быть отражено в протоколе судебного заседания. Все выводы суда должны опираться на протокол судебного заседания. Однако в отличие от протоколов следственных действий, которые подписываются всеми участниками, в том числе с правом дополнять и делать уточнения, протокол судебного заседания изготавливается без участия сторон и подписывается только секретарем и судьей. Поэтому возражения в протокол судебного заседания внести затруднительно, потому что единственным критерием для определения состоятельности возражений является субъективное восприятие судьи, и его выводы нельзя обжаловать, так как никто из вышестоящих судей не может знать, что именно происходило в процессе. Переход на видео-, (аудио) фиксацию всего судебного заседания изменил бы ситуацию, однако до настоящего момента ничего в этом направлении не решено (за исключением случаев, когда к делу приковано внимание журналистов). Любой участник имеет право вести аудиозапись, но нет безусловных механизмов к тому, чтобы эта аудиозапись признавалась как доказательство. Существует даже особая формулировка «произведено не в рамках процессуальной формы», позволяющая игнорировать видео- и аудиосвидетельства. Суд старается принимать только те решения, которые не позволили бы усомниться в качестве работы органов предварительного следствия. Поэтому оправдательные приговоры так редки. В случае если есть сомнения в доказанности вины, большой популярностью пользуются такие суррогаты оправдания, как назначение условного наказания, назначение минимально возможного по данной статье наказания или исключение некоторых эпизодов. Суд, по сути, включен в цепочку правоохранительных органов (что не так уж сложно при том, что судьи зачастую – бывшие работники прокуратуры). И хотя такой подход совершенно не совпадает с ожиданиями общества, судьи охотно поддерживают эту порочную традицию.
Лучше совершать «редкие» преступления Дела, возбужденные по «редким» статьям УК, дают большую вероятность выйти оправданным. Нельзя однозначно утверждать, что более значимо – редкая статья или социальный статус. Указанные характеристики накладываются друг на друга. С одной стороны, «белый воротничок» является маргинальной категорией среди общего потока подсудимых, и поэтому он имеет больше шансов на оправдание. Статистика показывает, что если дело было возбуждено по одной из ниже перечисленных статей УК, то шансы быть оправданным очень высоки. Так, за нарушение правил охраны труда (статья 143 УК) только 0,05% обвиняемых были осуждены, за получение взятки (статья 290 УК) – 0,25% , за преступления против интересов службы в органах власти и местного самоуправления – 0,53% , а за коммерческий подкуп (статья 204 УК) – 0,05%. С другой стороны, есть редкие категории преступлений (частота менее одной десятой процента), которые не могут быть отнесены к беловоротничковой или должностной преступности, но которые демонстрируют аномально высокую долю оправданий. Это статьи 208–210 УК (бандитизм, организация незаконных вооруженных формирований) – 0,08% дел по этой статье закончились обвинительным приговором.Еще лучше обстоит дело с экстремизмом (статьи 280, 282, 282.1–2 УК): только в 0,02% от всех дел по этим составам суд признает вину. С этой точки зрения обвинительный приговор в отношении Pussy Riot также был прогнозируемым. Хотя хулиганство и достаточно редкая статья (0,2% от всех дел), но она относится к общеуголовной преступности, и доля оправданных по ней составляет всего 0,73%. В том случае, если дело относится к разряду типичных, суд ограничен в праве выбора. Обвинительный приговор запрограммирован. Степень давления на суд со стороны всей правоохранительной системы можно увидеть, сопоставив долю оправданий по делам, по которым проводилось предварительное следствие, по ним мы имеем 0,26% оправданных, а по тем делам (это только дела частного обвинения), по которым не проводилось предварительного расследования, – 29,4% признанных невиновными.
Обжаловать нельзя и оправдать Сложность, которая ждет сторону защиты в случае неудачи на стадии обжалования приговора, в том, что суды вышестоящей инстанции очень ограничены во времени. В среднем на каждое уголовное дело приходится 10–20 минут. Часто этого недостаточно для полноценного разбирательства. Поэтому, во-первых, судьи стараются ускорить рассмотрение «простых» дел (а их они определяют на глазок), чтобы более обстоятельно разобрать сложные ситуации. А во-вторых, неизбежно возникает такая ситуация, при которой решение принимается до выхода в судебное заседание. Это означает, что суд выходит в заседание со сформировавшимся убеждением, и речи о непредвзятости вовсе не идет.

ИПП объясняет, что в результате всех этих недоразумений (Slon выбрал только некоторые из них) решение, которое должно приниматься на выходе, принимается на входе.

Так вина де-факто устанавливается прокуратурой (суд никого не оправдывает, следовательно, вопросом вины не занимается). Доказуемость вины определяется не по результатам следствия, а в его начале – на стадии привлечения к уголовной ответственности.

Оперативник отвечает не за то, что предоставил не «потенциального» обвиняемого, а за то, что привел настоящего «злодея», и в ходе дальнейшей работы поменять своего мнения уже не может.

Следователь отвечает за то, что дело пройдет в суде, и в ходе следствия уже не может прекратить дело за недоказанностью. А судья же всего лишь подтверждает компетентность правоохранительных органов.

Источник: https://republic.ru/posts/l/846948

Давай поженимся: как будут бороться с фиктивными браками

Имеют ли право заводить уголовное дело, если брак уже заключен?

Российские власти пытаются бороться с фиктивными браками.

Закон об ограничениях для иностранцев, желающих получить гражданство «через свадьбу», в обход существующей миграционной квоты, был одобрен 6 июня на заседании правительства РФ.

Документ был внесен Министерством внутренних дел России, 28 мая его приняла правительственная комиссия по законопроектной деятельности. Законопроект направлен на рассмотрение в Госдуму.

Сейчас у мигранта есть несколько способов легализоваться в России. Самый распространенный — воспользоваться квотой, устанавливаемой правительством РФ на основе миграционного потока за предыдущие годы.

Сначала иностранец получает разрешение на временное проживание (РВП) в России, для чего должен подать заявление и определенный комплект документов. Вместе с этим претенденту на РВП необходимо пройти медкомиссию, сдать экзамены на знание русского языка, истории и законодательства РФ и оплатить госпошлину.

После этого принимается решение о предоставлении или не предоставлении гражданину другой страны квоты.

Через год постоянного проживания на территории страны мигрант (если он не отсутствовал в России шесть месяцев кряду) может получить вид на жительство. И только через пять лет после этого (соответственно, через шесть — после получения РВП) человек может получить российское гражданство. В особых случаях этот срок может быть сокращен до одного года.

«Срезать» путь и оформить гражданство по упрощенной схеме разрешается иностранцам, вступившим в брак с гражданином РФ и прожившим в этом статусе не менее трех лет.

Как раз на категорию мигрантов, намеренных жениться или выйти замуж только ради этого, и нацелен одобренный правительством законопроект.

Если документ будет принят Госдумой, то иностранец обязан будет все три года жить в том же регионе, что и супруг.

При этом новобрачному мигранту разрешено будет переезжать в другой регион, но только вместе с мужем или женой, родителем или ребенком.

Только в том же регионе, где зарегистрирован супруг, иностранец может получить разрешение на временное проживание, отмечается в законопроекте; и только там, согласно существующему законодательству, он может получить легальную работу.

Эти ограничения коснутся только тех иностранцев, у которых есть дети или родители, являющиеся гражданами России. Авторы документа посчитали, что именно у этой категории больше поводов приехать в РФ и попытаться сделать себе гражданство через фиктивный брак. Законопроект не касается иностранцев, приехавших в Россию по программе переселения соотечественников.

Юристы назвали принятие законопроекта необходимым шагом. «Проблема фиктивных браков сейчас действительно существует. Подобной схемой для приобретения вида на жительство очень часто пользуются представители других государств, особенно стран СНГ.

Я считаю, что мера нужная и она действительно поможет снизить количество фиктивных браков. Когда эти процессы замыкаются на уровне субъекта, контролировать это все становится гораздо проще», — рассказал «Газете.

Ru» адвокат, управляющий партнер коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры» Владимир Старинский.

В конце марта в МВД признавали, что количество фиктивных браков в России в последнее время возрастает. Официальной статистики в этой сфере нет, но по различным экспертным оценкам фиктивным может считаться до 20% всех союзов, оформленных в ЗАГС.

Об этой проблеме в своем докладе говорил в прошлом году и генпрокурор России Юрий Чайка, добавив, что «интернет изобилует предложениями о способах заключения фиктивных браков, продаже паспортов гражданина Российской Федерации, видов на жительство и иных документов, подтверждающих законность пребывания на территории страны».

Заключают фиктивные браки не только ради заветной бордовой книжечки с гербом.

Новобрачные могут рассчитывать на льготный кредит по ипотеке, постановку на ускоренную очередь для получения квартиры, а также на участие в программе по обеспечению молодых семей социальным жильем.

Закрепленный в ЗАГСе союз также может являться гарантом юридической и финансовой свободы от опекунов, попечителей, родителей.

Нередко заключение подобных браков приобретает промышленный размах. Так, в 2016 году были задержаны две сотрудницы ЗАГСа.

По данным следствия, одна из них зарегистрировала 40 фиктивных браков российских граждан с представителями Азербайджана и Таджикистана. После ее увольнения дело продолжила коллега.

Отмечается, что женщины лично составляли и подписывали заявления о заключении и расторжении браков, расписываясь в них за самих супругов.

В том же году были задержаны бывшие сотрудницы ЗАГСа и миграционной службы в Волгоградской области, разработавшие и частично реализовавшие такую же схему по легализации 15 китайцев и вьетнамцев, с каждого за это требовали 170 тыс. рублей.

Особо нетерпеливые пытаются еще больше ускорить этот процесс. Так, в 2016 году в Красноярске гражданин Азербайджана подделал справку о беременности «невесты», чтобы заключить брак побыстрее. Подлог обнаружился после свадьбы, прокуратура признала брак недействительным, а на мужчину завели уголовное дело по факту подделки документа.

Судя по последним случаям, выявленным прокуратурой, к такому способу получения гражданства чаще прибегают мужчины, а не женщины.

За последние годы все больше желающих заключить фиктивный брак приезжают из Узбекистана и Таджикистана.

Кроме того, поменялись и расценки (хотя многое зависит от того, нужна ли при этом еще и регистрация в квартире «супруга»): минимальная планка — около $3 тыс, максимальная — $100 тыс.

Некоторые оплачивают сделку «натурой»: например, в 2016 году был аннулирован брак гражданина Таджикистана, который в благодарность за услугу сделал своей российской жене ремонт в квартире.

Впрочем, по мнению доктора экономических наук Сергея Смирнова, сейчас в России заключается меньше фиктивных браков, чем еще 10 или 20 лет назад.

«Большинство мигрантов уже получили вид на жительство в РФ и осели здесь. И сейчас вступать в брак фиктивно нет никакой необходимости.

Тем более, как правило, эти мигранты не очень богаты, поэтому и идти на такую сделку не в их интересах», — рассказал он «Газете.Ru».

Как отмечают эксперты, доказать, что брак был фиктивным и заключенным с корыстными целями, достаточно сложно, но все же реально. Существует ряд критериев, которые заставляют насторожиться: например, если в браке с иностранным гражданином есть большая разница в возрасте. Именно так удалось раскрыть правонарушение в Алтайском крае в 2015 году.

Там фиктивный брак был заключен между ветераном Великой Отечественной войны и социальным работником, разница в возрасте которых составляла 37 лет.

Заявление в органы подала дочь женившегося мужчины. В ходе прокурорской проверки было установлено, что супруги не жили вместе, не вели совместного хозяйства и общих детей у них, разумеется, не было. Целью вступления в брак со стороны женщины было получение государственных льгот после смерти супруга. Брак в итоге аннулировали.

Привлечь внимание главного управления по вопросам миграции МВД России также могут браки, которые расторгаются спустя недели или месяцы после их заключения.

При этом, как подчеркивает Сергей Смирнов, если супружеский союз длится больше года, то его вряд ли уже признают недействительным.

Кроме того, по закону не может быть признан фиктивным брак, в котором у супругов были зачаты или родились общие дети.

Заявление о признании союза фиктивным могут подавать как сами супруги и их друзья и родственники, так и миграционное управление при МВД.

Прокуратура обязана провести проверку и установить, живут ли супруги вместе, ведут ли совместное хозяйство, есть ли у них общий бюджет и так далее.

Если выяснится, что брак был заключен только для достижения корыстных целей вроде гражданства, то дело передается в суд.

Если брак будет признан фиктивным, он тут же аннулируется, как и все действия, совершенные благодаря «замужнему» или «женатому» статусу.

Серьезной административной ответственности (и уж тем более уголовной) заключение фиктивного брака не несет, особенно для «принимающей стороны».

Иностранца могут депортировать с возможным временным запретом на въезд в Россию.

Но если будет доказано, что иностранец получил российское гражданство через фиктивный брак, только чтобы заниматься преступной деятельностью, то к ответственности будет привлечен и его супруг.

В МВД также напомнили о других последствиях, о которых забывают россияне, вступающие в фиктивный брак. «После заключения брака иностранный гражданин имеет право претендовать и на имущество другого супруга», — говорится в сообщении ведомства.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2018/06/06/11788801.shtml

Уголовное дело не возбуждают: что делать?

Имеют ли право заводить уголовное дело, если брак уже заключен?

Помните: чем больше у правоохранительных органов первоначальной информации от пострадавшего, тем меньше риск отказа в возбуждении уголовного дела.

Зазулин Анатолий Игоревич
Ведущий юрист

Достаточно часто в юридической практике встречаются случаи, когда при всей очевидности факта совершения какого-либо преступления правоохранительные органы не торопятся возбуждать уголовное дело.

Особенно сильна данная тенденция при полицейской проверке заявлений о преступлениях, не касающихся жизни и здоровья граждан, – таких, как, например, мошенничество, вымогательство, интернет-хищения и т.п.

В каждом подобном случае пострадавшим приходиться потратить время и силы на то, чтобы убедить правоохранителей в том, что их действительно обманули, а имущество – похитили.

Причина возникновения подобных ситуаций кроется в специфике отечественного уголовного процесса: любое нераскрытое уголовное дело негативно отражается на статистике следствия, в связи с чем еще на стадии проверки заявления о преступлении оно пытается заранее отсеять «бесперспективные» дела. Как говорится, нет дела – нет проблем.

Между тем, законодательством предусмотрен ряд механизмов (не всегда очевидных), позволяющих преодолеть подобное сопротивление. Однако прежде чем к ним перейти, необходимо немного поговорить о том, каким образом проводится проверка заявления о преступлении.

Проверка сообщений о преступлении: общий порядок

Уголовно-процессуальный кодекс РФ посвящает стадии проверки сообщения о преступлении катастрофически мало текста – всего несколько статей (ст.ст. 140-145 УПК РФ). Большая часть регулирования осуществляется подзаконными инструкциями и приказами МВД, Прокуратуры и Следственного комитета.

Отсюда произрастает самое распространенное заблуждение в том, что проверкой поступившего заявления о преступлении занимается следователь. Действительно, сообщения об особо опасных преступлениях отправляются в разработку напрямую к следователю.

В то же время большинство обращений граждан и организаций направляется для проверки в оперативно-розыскной отдел, обслуживающий район предполагаемого места происшествия.

Оперативный сотрудник (участковый или оперативник специального отдела) проводит проверку указанных в заявлении фактов, осуществляя оперативные мероприятия: опрос лиц, осмотр места происшествия и т.п.

По истечении установленного законом срока на проверку (3 дня как общее правило либо 10 дней для более сложных случаев), оперативный сотрудник представляет собранные им данные вместе с первоначальным заявлением пострадавшего (материал проверки) следователю.

Последний, изучив собранные материалы, принимает решение: либо возбудить уголовное дело, либо отправить его обратно оперативнику на доработку или попросту потому, что не видит состава преступления.

Во втором случае именно оперативник выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, хотя фактически данный вопрос решается следствием. В связи с этим, обжалуя подобный отказ, необходимо понимать, что, по сути, решение было принято не самовольно оперативным сотрудником (который лишь проводит проверочные мероприятия), а стоящим над ним следствием.

Далее отказ в возбуждении уголовного дела направляется оперативным сотрудником в прокуратуру для проверки на обоснованность.

Если следствием были выявлены недостатки в проведенной работе оперативника и материал был возвращен ему на доработку, однако сроки на проведение проверки истекли, то он также ходатайствует перед прокуратурой об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и просит возвратить ему материал на доработку, продлив срок проведения проверки. Если же следствие не установило наличия в установленных фактах состава преступления, то такое ходатайство не составляется.

Прокурор вправе отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или признать его законным. В большинстве случаев прокуратура отменяет такие постановления, если они были вынесены в первый раз по отдельному материалу проверки.

Зачастую материал начинает «вечное хождение» между оперативным сотрудником, следствием и прокуратурой, которые только выносят постоянно отменяемые постановления.

Как не допустить подобного замкнутого бюрократического круга? И если он уже есть, как разорвать его?

Суд или прокурор?

Статья 123 УПК РФ предлагает обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в суд или прокурору. Какой из этих двух способов будет более действенным? Логика подсказывает, что судебный порядок является более эффективным при обжаловании решений правоохранителей.

Но необходимо помнить, что суд не может предрешать вопросы виновности или невиновности лица, а также констатировать наличие или отсутствие каких-либо обстоятельств на стадии предварительного расследования (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19.12.2007 №482п07пр).

То есть при проверке постановления суд не имеет правомочий судить о его содержании и не соглашаться с выводами, указанными в нем, – он обязан проверить только, был ли надлежащим образом соблюден процессуальный порядок его вынесения.

В связи с этим надежды на то, что суд отменит постановление и обяжет органы возбудить уголовное дело, беспочвенны.

https://www.youtube.com/watch?v=6P8CsEkFPr4

В данном аспекте более эффективным будет являться обращение в прокуратуру с соответствующей жалобой. В жалобе необходимо указать:

  • какое постановление обжалуется. В качестве идентификатора постановления используется номер КУСП (книги учета сообщений о происшествиях), который указывается в талоне при приеме сообщения о преступлении;
  • с какими выводами, изложенными в постановлении, не согласен заявитель;
  • какие еще проверочные мероприятия необходимо, по мнению заявителя, провести для того, чтобы не возникло сомнений в факте совершенного преступления. Не бойтесь предложить подробный план работы по проверке заявления – он может быть в дальнейшем использован прокуратурой при даче указаний правоохранительным органам.

Если у пострадавшего возникли подозрения в обусловленности отказа в возбуждении уголовного дела коррупционной составляющей или личной заинтересованностью проверяющего должностного лица, то подобные сомнения в беспристрастности также нужно отразить в тексте жалобы.

В таком случае, кроме отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, указывается требование о поручении проведения проверки сообщения о преступлении другому должностному лицу.

Этот принцип справедлив и в том случае, если заявитель считает, что оперативный сотрудник не обладает достаточной квалификацией для обнаружения признаков преступления: например, при проверке компьютерных преступлений.

Тогда от прокурора можно потребовать поручить проверку сообщения специализированному оперативному отделу (возвращаясь к примеру – отделы «К» при региональных управлениях МВД занимаются оперативной разработкой компьютерных преступлений).

К жалобе также можно приложить дополнительные документы, которые доказывают наличие преступления и причиненного вреда. Жалоба подается в районную прокуратуру по месту происшествия (ее наименование обычно указывается также в самом постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела).

Привлекаем внимание

Отмена очередного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не поможет прекратить бесконечный обмен материалом проверки между правоохранительными органами. Нужно не только добиться отмены, но и привлечь внимание к проблеме.

В этом направлении может помочь запись на личный прием к прокурору, где можно обратить более пристальное внимание надзорного органа на сложившуюся проблему. Также будет полезным записаться и изложить факты на приеме у начальства Управления МВД по городу или области:

  • Порядок записи и даты приемных дней публикуются на сайтах соответствующих прокуратур и органов МВД или предоставляются по справочным телефонам.
  • Явиться на прием необходимо с уже подготовленным письменным обращением: так будет легче обстоятельно рассказать о проблеме, а на сданный письменный экземпляр чиновнику будет легче ответить качественно и по делу.
  • Если существуют еще пострадавшие от аналогичных действий, необходимо постараться объединиться, записавшись и явившись на прием вместе (либо делегацией, если пострадавших больше пяти, – как, например, при мошенничествах в сфере строительства).

Порядок подачи и рассмотрения таких обращений регулируется Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан». Согласно ст. 12 указанного закона, должностное лицо, которому подано обращение, обязано ответить на него в течение 30 дней.

Подобный подход позволит привлечь внимание начальствующего состава к бездействию сотрудников правоохранительных органов и увеличит эффективность проводимых проверочных мероприятий вплоть до возбуждения уголовного дела: ведь правоохранители будут знать, что любое необоснованное желание «спустить все на тормозах» будет обнаружено и доведено до непосредственного руководства и далее.

Важно: при обжаловании действий правоохранительных органов или подаче письменных обращений стоит учитывать принцип иерархии рассмотрения обращений. Это означает, что вышестоящее должностное лицо не обязано ответить по существу обращения или жалобы, если до этого они не были рассмотрены нижестоящими инстанциями.

Так, например, обращения в центральные аппараты Следственного комитета или МВД, а также к Генеральному Прокурору останутся без ответа по существу, если до этого заявитель не обращался к руководителям данных государственных структур на региональном уровне.

В таком случае обращение просто «спустят» в соответствующий региональный орган, что только продлит сроки его рассмотрения по существу.

Если прокурор отменил возбуждение уголовного дела

Более редкими являются случаи отмены вынесенного следователем постановления о возбуждении уголовного дела прокурором. Согласно ч. 4 ст.

146 УПК РФ, копия постановления о возбуждении уголовного дела направляется прокурору, который в течение суток после получения акта может его отменить.

Обычно прокурор отменяет постановление о возбуждении уголовного дела в связи с нарушением процессуального порядка вынесения постановления либо специальным статусом лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело (например, депутатский, адвокатский, судейский статус).

Между тем, конкретного перечня оснований отмены прокурором постановления о возбуждении уголовного дела УПК РФ не содержит, в связи с чем бывают случаи необоснованной отмены возбужденного дела.

Как и в ситуации с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, перед пострадавшим возникает дилемма ст. 125 УПК РФ: обжаловать отмену прокурора в суд или же вышестоящему прокурору.

К сожалению, необходимо помнить, что в данном случае обращение в суд невозможно, так как в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 «О практике рассмотрения жалоб в порядке ст.

125 УПК РФ», не подлежат обжалованию в суд решения прокурора, принятые им на стадии досудебного производства по делу. При подаче подобной жалобы суд возвратит ее, не принимая к производству.

Таким образом, единственным законным способом обжалования подобного решения прокуратуры является подача жалобы в порядке подчиненности: если постановление было вынесено заместителем прокурора – прокурору, если прокурором – вышестоящему прокурору.

В жалобе на постановление прокурора об отмене постановления о возбуждении уголовного дела необходимо:

  • указать на обстоятельства, в соответствии с которыми принятое прокурором решение является необоснованным и незаконным;
  • отметить, что оснований для отмены возбуждения уголовного дела не имеется, а все вопросы могут быть решены уже в рамках расследования уголовного дела;
  • подчеркнуть, что принятое решение нарушает права пострадавшего, в том числе право на доступ к правосудию (ст. 46 Конституции РФ) и право на уголовно-процессуальную защиту лица, пострадавшего от преступления (ст. 6 УПК РФ).

Столкнувшись с отказом в возбуждении уголовного дела необходимо действовать и упорно защищать свои права как пострадавшего от преступления. Всецело полагаясь на возможности полиции и следователей, помните: чем больше у правоохранительных органов первоначальной информации от пострадавшего, тем меньше риск отказа в возбуждении уголовного дела.

Поэтому вместе с заявлением о преступлении в полицию могут быть сданы дополнительные материалы (таблицы предполагаемых подозреваемых с контактными телефонами, данные личных средств аудио- и видеофиксации и т.п.).

Указанные материалы можно предоставлять и на стадии обжалования постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в качестве дополнительного аргумента необходимости возбуждения дела.

Как уже было указано ранее, в ходе обжалования незаконного отказа в возбуждении уголовного дела обращение к вышестоящим должностным лицам и прокурору является более эффективным способом отмены такого решения, чем судебная жалоба. При этом необходимо использовать все возможности привлечения внимания к преступлению, дабы не допустить «бюрократического круговорота» постоянных отказов возбуждении уголовного дела и их отмен.

Источник: статья Анатолия Зазулина, ИНТЕЛЛЕКТ-С, в газете «Наше право» (март 2019)

Статьи экспертов Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С >>

полицейские проверки, уголовное право, экономические преступления

Источник: https://www.intellectpro.ru/press/works/ugolovnoe_delo_ne_vozbuzhdayut_chto_delat/

Ваши права
Добавить комментарий